По китайскому примеру

В России хотят создать «рейтинг доверия» для мигрантов. В Китае подобное уже есть
Трудовые мигранты. Фото Эльёра Нематова

В России подумывают о создании «рейтинга социального доверия мигранта». Предполагается, что он будет основан на информации о приезжих, которую соберут через специальные приложения. И установка приложений может стать обязательной.

«Есть такое предложение, пока в плане эксперимента предусмотреть создание цифрового профиля мигранта, в котором будет отражаться так называемый “рейтинг социального доверия”, – сообщил источник в силовых структурах. – Там должна будет содержаться вся информация о социально-правовом статусе мигранта, биометрические данные, сведения о здоровье, криминальное прошлое или его отсутствие».

Как именно будет рассчитываться рейтинг (и на что именно он будет влиять), пока точно неизвестно. Но источники допускают, что он может существенно повлиять на перспективы трудоустройства.

«Есть предложения, чтобы заполненное по всем правилам приложение давало трудовым мигрантам право получить “рейтинг доверия”, который позволял бы им легче социализироваться в России: проходить проверки документов на улице, регистрироваться к врачу, по месту жительства и устраиваться на работу через электронные трудовые биржи, – пишет одно из российских изданий. – Возможно, в качестве поощрения приложение сможет предлагать мигрантам скидки при оплате патента или налогов и другие электронные сервисы, которые доступны гражданам России».

Идея получила определенную поддержку во властных структурах. Сенатор Франц Клинцевич, состоящий в комитете по обороне и безопасности, назвал ее «абсолютно правильной» (заявив, что для тех, кто легально живет и работает в России, установить приложение «не составит труда»). Бывший заместитель главы Федеральной миграционной службы Вячеслав Поставнин рассказал, что ее обсуждали давно, но не реализовали из-за недостатка средств.

Биржа разнорабочих на Ярославском шоссе в Москве. Фото "Ферганы"

Другие отнеслись к этому скептично. Президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов предположил, что «никто ставить ничего не будет, и работать система не будет, потому что это никому не надо». Глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина отметила, что смартфоны для загрузки приложения есть не у всех (многие мигранты, по ее данным, пользуются обычными кнопочными телефонами), при этом в проекте упоминаются «конфиденциальные данные, которые человек имеет право не сообщать». Глава центрального комитета профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов высказал опасение, что это может превратиться в инструмент контроля (по его выражению, «электронный ошейник)».

У таких систем есть официальные и коммерческие аналоги. Наиболее масштабный – «социальный рейтинг», запущенный в Китае несколько лет назад. Это не единая система (по крайней мере сейчас), а скорее, совокупность официальных и частных проектов под присмотром государства. Но уже сейчас они пытаются контролировать поведение людей в самых разных сферах – от уплаты долгов до выгула собак. И могут отразиться на жизни сотен миллионов жителей страны – за низкий «социальный рейтинг» предусмотрены наказания.

Китайскую модель не раз критиковали – как инструмент государственного контроля и тотальной слежки. В ней, как и, судя по описаниям, в предлагаемой российской модели рейтинга для мигрантов, может быть и другой аспект – влияние на людей с помощью наград и наказаний. И это может приносить результаты, когда люди сами корректируют свое поведение (например, стараются не нарушать правила дорожного движения, чтобы не испортить своей формальный статус), и такие результаты, наряду с наградами, обеспечивают «социальному рейтингу» значительную поддержку среди жителей Китая. Но критики отмечают, что даже в таком виде система может быть инструментом контроля, поощряя доносительство и создавая новые возможности для преследования инакомыслящих.

Система

«Социальный рейтинг» – продолжение практик, существовавших в Китае долгое время. Среди них – подробные досье на жителей («данань»), в которых упоминались социальное окружение и политические взгляды (такие досье могли учитываться при трудоустройстве или повышении по службе, исторически они хранились в местных архивных центрах), массовое использование систем наблюдения (китайские города лидируют по числу камер, установленных в общественных местах, в 2020 году, по прогнозам, на каждых двух жителей страны будет по одной такой видеокамере) и идеологический контроль поведения людей.

План по запуску «социального рейтинга», опубликованный несколько лет назад, заявлял, что новая система – важный элемент «социалистической экономики и гармоничного социалистического общества». Цель, пояснял он, заключается в создании атмосферы, способствующей «честности и традиционным ценностям», инструментов, которые поддерживали бы доверие в обществе и наказывали тех, кто его нарушает.

Китайское приложение с "социальным рейтингом". Фото с сайта Scmp.com

Эксперты отмечали, что проблема доверия в Китае действительно актуальна – в том числе доверия к бизнесу и государству. Частично это издержки сравнительно недавнего – в исторической перспективе – перехода к рыночной экономике, сопровождавшегося резким ростом коррупции и мошенничества. По стране, по оценке Ван Шуцинь, профессора социологии Столичного педагогического университета в Пекине, не выполняется примерно половина подписанных контрактов, а масштаб коррупции, несмотря на кампании по борьбе со злоупотреблениями, остается существенным (в прошлом году у одного из чиновников изъяли около 13 тонн золота – предполагаемые доходы от взяток на сотни миллионов долларов).

Но в значительной мере, считает социолог Чжан Лифань, кризис доверия – следствие предыдущей государственной политики, особенно периода Культурной революции (1960-е – 1970-е годы), когда власти сами настраивали людей друг против друга. В то время, отмечает Стивен Тсан, профессор Лондонского университета, людей заставляли следить даже за родственниками и доносить на тех, кого заподозрят в «контрреволюционных взглядах». «Людей учили, что доверять можно только председателю Мао (основателю КНР Мао Цзедуну. – Прим. «Ферганы»), – говорит он. – Нельзя было доверять семье, друзьям, учителям и так далее. Даже партии, если уж на то пошло». «Государство само создало проблему, – констатирует Чжан Лифань. – И теперь пытается с этим разобраться».

Практика

Основа «социального рейтинга» – постоянный сбор информации о человеке, которую используют для его оценки. Его присвоение может быть добровольным, если это коммерческий проект (один из самых известных в Китае – Sesame Credit, разработанный подразделением Alibaba), или обязательным, если официальный. За высокий рейтинг полагаются награды, за низкий – наказания.

Такая система действует, например, в Жунчэне, городе в восточной провинции Шаньдун. Каждый взрослый житель получает базовый рейтинг в тысячу баллов, который затем повышается или понижается в зависимости от его поведения. За мелкое нарушение дорожных правил могут снять пять баллов (если нарушение серьезное – например, пьяное вождение – гораздо больше). За достижения по службе – добавить пять баллов. За особые успехи (например, образцовое ведение бизнеса) – тридцать. В Фучжоу, городе на юге Китая, рейтинг повышают за волонтерство (десять баллов) и положительные характеристики от правящей партии (пятьдесят баллов). Понижают – за задержку зарплаты сотрудникам (сто баллов) и неявку в суд (за это рейтинг сразу снижают до нуля, а виновного вносят в «черные списки»).

Некоторые рейтинги, такие как Sesame Credit, могут оценивать людей по покупкам (оценка может быть выше, если человек, например, покупает товары для детей, что указывает на его «ответственное поведение», или ниже, если часами играет в онлайн-игры) и даже учитывать их комментарии в социальных сетях. Рейтинг Sesame Credit, как писали оценивавшие его журналисты, могут, например, повышать за позитивные высказывания о правительстве.

При этом, хотя в стране действует много отдельных кредитных систем, их стремятся интегрировать. Так, в рейтинге, который выставляет налоговая служба, учитывается не только уплата налогов, но и рейтинговая «информация, полученная из других ведомств». Предполагалось, что единая система может быть создана к 2020 году, но до сих пор этого не произошло.

Методы

Китайский рабочий. Фото с сайта Centerforfinancialinclusion.org

Чем награждают за высокий рейтинг? Жителей Жунчэня – скидками на коммунальные услуги, льготными кредитами и возможностью брать напрокат велосипеды без залога. Пользователей Sesame Credit – кредитами, которые можно потратить на покупки в Alibaba, прокатом машин без залога, упрощенной процедурой бронирования в гостиницах и возможностью прохода в VIP-терминал в аэропорту Пекина. И даже ускоренным оформлением шенгенской визы.

Sesame Credit – добровольная система, в которой наказаний нет. Но на официальном уровне они применяются.

Пока что речь в основном идет о «черных списках», куда включают людей за определенные нарушения (например, неуплату штрафа, назначенного судом). Им могут отказаться продавать билеты на самолет или поезд (в 2018 году было зафиксировано более 20 млн таких отказов), их детям – отказать в приеме в престижные школы или университеты. Сложности могут возникнуть и при устройстве на работу.

Но в перспективе, как отмечает Рэйчел Ботсмен, автор книги о компьютерной безопасности, в соответствии с директивой, выпущенной несколько лет назад, власти собираются развивать систему наказаний именно за низкие рейтинги. Среди возможных санкций – ограничение доступа на курорты и в другие места отдыха, меньше возможностей для трудоустройства (в частности, в государственном секторе) и даже ограничение доступа в интернет.

Проблемы

«Поведение людей стало меняться к лучшему. Например, водители теперь всегда останавливаются на пешеходных переходах. Если они не будут останавливаться – потеряют баллы, – говорит один из жителей Жунчэня. – Сначала люди беспокоились о рейтинге, а теперь просто привыкли так поступать».

Такое отношение к «социальным рейтингам» достаточно распространено – многие соглашаются на них ради наград или статуса (всего через несколько месяцев после запуска Sesame Credit около сотни тысяч человек, присоединившихся к системе, хвастались в социальных сетях своими результатами). Но немало людей считают, что такие методы действительно идут на пользу обществу – пусть даже ценой усиления государственного контроля.

Однако это лишь одна сторона дела. «Социальный рейтинг» – напоминание о слежке за людьми как со стороны государства (посредством многочисленных камер, использующих в том числе технологию распознавания лиц), так и со стороны компаний, собирающих информацию о покупках, активности в социальных сетях и так далее. При этом система поощряет людей к тому, чтобы они следили и друг за другом (план внедрения «социальных рейтингов» предлагает награждать за сообщения о «нарушителях доверия»).

Система также пытается повлиять на социальные связи. В Sesame Credit, как сообщалось, она была устроена таким образом, что на личный рейтинг пользователя влияли и рейтинги его друзей (если подобная система будет введена на официальном уровне, это может означать, что, например, за критику правительства в социальных сетях придется расплачиваться потерей баллов не только автору, но и его знакомым). Это может вносить разлад между человеком и его окружением или подталкивать к тому, чтобы на него повлиять – в том числе в отношении лояльности к власти. «У человека, – отмечает Рэйчел Ботсмен, – появляется стимул для того, чтобы сказать своему другу или родственнику – не надо публиковать те или иные вещи в социальных сетях, это испортит твой рейтинг, но и мой тоже».

  • Посольство Таджикистана прекратило запись на вывозные чартеры. Как мигрантам вернуться домой?

  • Китай и Кыргызстан сражаются за «Манас» уже больше десятка лет. Пока почти на равных

  • В США хотят ввести санкции против России за возможный сговор с талибами. Но доказательства пока не представлены

  • В России сделали тест на COVID-19 обязательным для получения иностранцами патента