«Простите, что я белый»

Как борьба с расизмом в США и Европе превратилась в манию
Активисты Black Lives Matter. Фото Anthony Quintano с сайта Flickr

Британский футбольный клуб «Бернли» на днях оказался в центре внимания. Во время матча над стадионом пролетел небольшой самолет с баннером «Жизни белых имеют значение, Бернли!» Один из фанатов позднее признался, что акцию устроил он.

Болельщик заявил, что это его ответ на кампанию «Жизни черных имеют значение» (движение в защиту черного населения, развернутое в США и распространившееся на Европу). При этом отметил, что не собирался никого задевать или оскорблять.

«Я не расист, – сказал он. – И не собираюсь оскорблять движение в защиту чернокожих. Просто мне кажется важным напомнить, что жизни белых тоже важны. Вот и все».

Тем не менее на него посыпались обвинения. Организация Fare, выступающая против ксенофобии в футболе, заявила, что баннер – «расистская атака» на движение в защиту черных. Руководство клуба поспешило назвать надпись «недопустимой». Некоторые игроки заявили, что им «стыдно». Полиция начала расследование.

Фанат настаивал, что не видит в этом проблемы и не собирается извиняться. Полиция в итоге признала, что никаких законов он не нарушил. Но наказание все же последовало – болельщика лишили допуска на домашний стадион клуба, а также уволили из компании, где он работал сварщиком. Руководство заявило, что он «нарушил корпоративную политику». И что оно «не потерпит расизма».

Кампания

Граффити, посвященное Джорджу Флойду. Фото Wikimedia Commons

Это один из последних эпизодов кампании под лозунгами борьбы с расизмом, поводом для которой стала гибель черного американца Джорджа Флойда при аресте. Частично она выражается в рациональных требованиях (например реформе полиции, которую представители цветного населения США обвиняют в чрезмерном применении силы). Но все чаще принимает гипертрофированные формы – публичные покаяния, показательные наказания тех, кого заподозрят в неблагонадежности, и коллективные ритуалы. Все это сопровождается волной насилия, а определение «расизм» оказывается настолько размыто, что может применяться – и применяется – почти в любой ситуации.

В США и Европе «борцы с расизмом» сносят памятники тем, кого подозревают в притеснении чернокожих (или просто те, что попадутся под руку, – были случаи, когда толпа, не разбираясь, портила памятники борцам против рабства). Производители косметики убирают из продажи средства, осветляющие кожу (иначе их могут обвинить в продвижении «белых» стандартов красоты). Раздаются призывы «деколонизировать» библиотеки (белых даже осуждают за чтение книг белых авторов). Фильмы, обвиненные в некорректном отображении расовых тем, – включая американскую классику «Унесенные ветром», – снимают с просмотра.

В Ливерпуле вандалы изрисовали Пенни-Лейн – улицу, получившую всемирную известность благодаря песне The Beatles (некоторые утверждают, что ее назвали в честь работорговца, точно это неизвестно, хотя городские власти уже заявили, что готовы ее переименовать, если это подтвердится). Власти Нью-Йорка объявили «символом расизма» веревку с петлей, замеченную на пожарной вышке, – губернатор успел выступить с заявлением о «расистском прошлом Америки», прежде чем полиция выяснила, что веревка осталась после прошлогодних строительных работ.

В Австралии государственная радиостанция всерьез обсуждает вопрос о том, нет ли расизма в шахматах – в том, что белые ходят первыми. «Они звонили мне, хотели взять комментарий, – рассказал экономист, бывший спортивный чиновник Джон Адамс. – Это просто поразительно! Вот на это тратятся деньги налогоплательщиков! Страна сейчас приходит в себя после коронавируса, люди сталкиваются с экономическими проблемами. Им [телекомпании] заняться больше нечем?»

На этом фоне даже сомнительных обвинений в расизме может оказаться достаточно для увольнения. В США спортивного комментатора уволили за фразу «все жизни имеют значение» (некоторые усмотрели «расизм» и в ней тоже, заявив, что это якобы попытка отвлечь внимание от борьбы за права черных). Ведущего британской радиостанции отстранили, когда он усомнился в лозунге о «привилегии для белых». Жителя Калифорнии – водителя грузовика – выгнали с работы, заподозрив в том, что он сделал рукой жест, которым пользуются неонацисты (он напоминает традиционный жест «о'кей», и правозащитники отмечали, что из-за сходства следует проявлять осторожность, прежде чем бросаться обвинениями в «расизме»). Сам он, будучи латиноамериканцем по происхождению, сказал, что просто разминал пальцы.

«Полицейское насилие и выходки нашего президента только часть проблемы, – говорит Мэтт Тайбби, журналист Rolling Stones, автор нескольких книг, в прошлом работавший также в России и Узбекистане. – На другой стороне политического спектра происходит какое-то безумие. Люди, называющие себя либералами, с поразительной небрежностью уничтожают чужие репутации и карьеры. Они забыли о традиционных либеральных ценностях, таких как толерантность и расовая гармония, предпочитая угрозы и запугивание. Даже те, кто поддерживает протестное движение, сами могут столкнуться с обвинениями в расизме, если хотя бы в чем-то не поддержат его доктрину».

Политика

Активисты BLM с плакатом "Я не могу дышать". Фото Anthony Quintano с сайта Flickr

Кампания такого рода неизбежно становится частью политики – тем более если, как в США, она разворачивается в год президентских выборов. «Все, что происходит в год президентских выборов, так или иначе оказывается с ними связано, – отмечает американский телеведущий Такер Карлсон. – Это одно из базовых политических правил».

Движение «Жизни черных имеют значение», начавшее протестную волну с лозунгов в защиту Джорджа Флойда, в общем, не скрывает своих целей. Его лидеры открыто заявляют, что будут добиваться смещения президента США (по возможности – даже не дожидаясь выборов, намеченных на ноябрь). И что они готовы «сжечь существующую систему», если им не дадут того, чего они требуют.

Противники Трампа – Демократическая партия – пытаются использовать ситуацию в своей предвыборной кампании. Они поддержали массовые выступления в США, одобрили снос памятников и сами приняли участие в ритуализированных акциях солидарности – конгрессмены от Демократической партии сфотографировались коленопреклоненными «в память о чернокожих, убитых полицией» (позднее случайно выяснилось, что красочные шарфы, надетые для фотосессии, в прошлом были популярны среди африканских рабовладельцев). Формально движение в защиту чернокожих пока не поддержало кандидатуру противника Трампа – бывшего вице-президента Джо Байдена – на выборах. Хотя некоторые из участников беспорядков уже призвали за него голосовать.

В таких условиях едва ли не все, что подается под видом борьбы с расизмом, – включая радикальные и даже абсурдные эпизоды, – может оказаться рациональным с точки зрения политической логики. И это способствует тому, что сторонники кампании пытаются распространить ее дальше – везде, где только возможно.

В США они продвигают идею о «белых привилегиях» (которыми якобы пользуются все белые, независимо от достатка и социального статуса) и «неосознанном расизме» (что расизм якобы пронизывает американское общество, так что любой белый неосознанно является частью «расистской системы» – один чернокожий телеведущий заявил, что не представляет, «как можно вырасти в США [будучи белым] и не быть расистом»). Требуют снести статуи Теодора Рузвельта, одного из самых популярных американских президентов (противники его конной статуи в Нью-Йорке заявили, что изображенные рядом чернокожий и индеец символизируют «колониализм»), и Авраама Линкольна, президента, при котором было отменено рабство (противники памятника в городе Мэдисон заявили, что, несмотря на заслуги Линкольна, его изображение оскорбляет черных и коренных американцев). Отвергают американский гимн, обвиняя автора в том, что он был рабовладельцем. Некоторые даже призывают уничтожать изображения Христа, заявляя, что это «символ белого превосходства».

Все это отвечает логике политической кампании. Чувство вины, которое пытаются внушить белым, может стать элементом предвыборной стратегии (тема расизма и так присутствует в политической риторике США, но на предстоящих выборах она, очевидно, станет центральной). Разрушение памятников президентам – вызовом действующей системе и демонстрацией своего влияния (социологи подтверждают, что популярность движения «Жизни черных имеют значение» действительно выросла за последнее время).

Ритуалы

Активисты BLM. Фото Anthony Quintano с сайта Flickr

«Это выглядит глупо, когда какой-нибудь белый из числа знаменитостей появляется в твиттере и говорит – ой, простите, что я белый, – говорит Роберт Джонсон, основатель телекомпании Black Entertainment Television, первый чернокожий, ставший миллиардером в США. – А те, кто сносит статуи, ведут себя просто как анархисты. Как будто черным от этого станет лучше! Все это не поможет детям, родители которых не могут заплатить за колледж, получить хорошее образование. Это не закроет разницу в доходах между белыми и черными (сам он поддержал идею о том, чтобы в США были выплачены репарации потомкам чернокожих рабов. – Прим. «Ферганы»). И это не поможет тем, кто живет за счет социального пособия».

На практике «борьба с расизмом» часто выражается как раз в таких ритуалах. Белые знаменитости демонстративно унижаются (актер Кевин Бейкон, сыгравший в одной из частей «Людей Икс», заявил, что «белые старики типа меня должны заткнуться и слушать, что говорят другие»). Просят прощения за мелочи, которые могут стать поводом для обвинений в расизме (актриса Флоренс Пью, номинированная на «Оскар» за роль в фильме «Маленькие женщины», извинилась, что носила прическу, популярную среди чернокожих, – это, заявила она, якобы было «присвоением чужой культуры»). Белые политики встают на колени рядом с чернокожими. Белые активисты изображают рабов с веревками на шее, маршируя под конвоем черных.

На этом фоне границы представлений о «расизме» продолжают размываться, а борьба с ним – обрастает сомнительными ассоциациями. Недавняя история кампании, развернутой под лозунгами борьбы с расизмом, включает и вандализм (который оправдывают лидеры движения в защиту чернокожих), и уничтожение памятников без разбора (от вандалов среди прочих пострадали памятники борцу с рабством, погибшему в Гражданскую войну, основателю школ для чернокожих, активисту раннего движения против рабства, и черным солдатам, воевавшим в Гражданской войне против рабовладельческого Юга), и осуждение белых, которое временами само граничит с расизмом (такое отношение даже поощряется – если британского фаната уволили после фразы «Жизни белых имеют значение», то его соотечественницу, сотрудницу Кембриджского университета, повысили после фразы «Жизни белых НЕ имеют значения»).

С другой стороны, политический характер кампании способствует тому, что причастность к ней – для ее участников – оказывается важнее цвета кожи. Это порождает причудливые ситуации. Когда белая активистка отчитывает черных полицейских, стоящих в оцеплении, заявляя им, что она «борется за справедливость», а они – «часть проблемы». Когда чернокожего актера, заявившего, что движение в защиту черных не должно превратиться в «утверждение их превосходства», в социальных сетях называют «врагом народа». А чернокожую руководительницу школы, которая предостерегла учеников, готовых присоединиться к протестам, от участия в мародерстве, хотят уволить, обвиняя в том, что она якобы «пыталась помешать активистам и способствовала притеснению черных».

Идею, что люди, выступающие в защиту чернокожих, ожидают от них – как и от белых – определенного образа мыслей (и могут обвинить в ренегатстве, если ожидания не оправдываются, если, например, человек осуждает насильственные протесты или собирается голосовать за Дональда Трампа), откровенно выразил соперник действующего президента Джозеф Байден. «Если ты сомневаешься, голосовать ли за меня, – заявил он чернокожему собеседнику, – значит, ты не черный». Между тем многое, что составляет «борьбу с расизмом», отмечает Роберт Джонсон, основано на ошибочных представлениях об интересах и заботах чернокожих.

«Люди, которые сносят памятники, думают, что это так порадует черных. Или то, что с эфира, например, хотят снять сериал «Придурки из Хаззарда» (недавно стало известно, что Amazon может убрать его из просмотра из-за присутствия в кадрах флага Конфедерации, ассоциируемого с рабовладельческим Югом. – Прим. «Ферганы»), – говорит он. – Хотя он был популярен у чернокожих, думаю, что его смотрели даже больше черных, чем белых. И зачем нужно предупреждение перед «Унесенными ветром» (HBO вернула фильм к просмотру, но с предупреждением, что в нем «не отражены ужасы рабства». – Прим. «Ферганы»)? Как будто мы верим в то, что он отражает реальную историю! Все это мне кажется просто бессмысленным».

Читайте также
  • В Ташкенте насчитали всего 42 вековых дерева. «Фергана» решила на них посмотреть, пока не поздно

  • В Туркменистане пытаются одновременно отрицать COVID-19 и бороться с ним

  • Вторая волна пандемии COVID-19 вызвала в Узбекистане реальную панику

  • Из-за чего коронавирус в Киргизии побеждает