Про АЭС и ЕАЭС

А еще про оппозицию, границы, талибов. Глава узбекского МИДа ответил на вопросы российских СМИ
Абдулазиз Камилов. Кадр видеозаписи пресс-службы МИДа Узбекистана

За два дня до выборов президента Узбекистана, прошедших 24 октября, министр иностранных дел Абдулазиз Камилов встретился с представителями ряда российских СМИ. Пресс-служба узбекского МИДа опубликовала стенограмму десять дней спустя – то есть сегодня, 2 ноября. Поскольку на пресс-конференции были затронуты разные важные темы, мы сочли уместным опубликовать текст стенограммы полностью, без купюр.

В пресс-конференции участвовали корреспонденты телеканалов НТВ, «Россия 24», Первый канал, газет «Коммерсантъ» и«Комсомольская правда», а также информационного агентства ТАСС. Присутствовали представители телеканалов «Узбекистан 24», «UzReport», газеты «Народное слово» и информагентства «Дунё».

***

А.Камилов: «Искренне рад встрече с солидной группой средств массовой информации. Наше общение имеет особое значение накануне важного политического события — выборов Президента Республики Узбекистана. Предполагая, что у вас будут вопросы о данном событии, хотел бы в начале встречи озвучить краткую информацию.

В настоящее время появляется очень большой интерес к предстоящим президентским выборам со стороны международных организаций и различных стран. Ожидается прибытие около тысячи международных наблюдателей. Из них 268 — это страновые наблюдатели из 41 государства; от международных организаций будет участвовать 580 человек, от центризбиркомов зарубежных государств — 22 человека; от дипломатического корпуса в Узбекистане — около 40 человек. Кроме того, на избирательных участках в зарубежных странах за ходом голосования будут наблюдать 63 человека: от СНГ — 28, от Парламентской ассамблеи СНГ — 30, от Шанхайской организации сотрудничества — 6. Наряду с международными наблюдателями ожидается прибытие 116 представителей иностранных СМИ.

Кроме того, объединенная миссия ОБСЕ включает 390 человек. Среди них глава миссии О.Мерфи, вице-президент Парламентской ассамблеи ОБСЕ, спецпредставитель ПА ОБСЕ по Центральной Азии. Будут участвовать представители СНГ, Совет Межпарламентской Ассамблеи СНГ, ШОС, Организации исламского сотрудничества, Азиатской парламентской ассамблеи, ЮНЕСКО и многих других международных организаций.

В этой связи хочу отметить, что для всех международных наблюдателей созданы условия в соответствии с международными нормами и соглашениями. В целом, идет спокойное взаимодействие с различными наблюдателями, представителями международных организаций, центральными избирательными комиссиями и другими институтами зарубежных стран.

Естественно, что будут замечания, предложения, которые, на наш взгляд, будут носить исключительно рекомендательный характер. Если они будут действительно приемлемы для нас, то мы их примем во внимание. Если же не будут приемлемы в силу разных причин и обстоятельств, то мы объясним почему. Однако со всеми международными организациями, которые будут принимать участие, мы готовы поддерживать диалог.

Вот такая вот ситуация с предстоящими выборами. Знаю, что у вас могут быть и другие вопросы, связанные с этим важным политическим событием, я готов на них ответить. Теперь можем приступить уже к вопросам-ответам, как мы и договаривались. Спасибо!»

Б.Шишкин (Первый канал): «Мой вопрос связан с предстоящими выборами. Понятно, что президентские выборы – это ключевое событие для Республики Узбекистан. Но оно, безусловно, важно и для соседних государств. В связи с этим, есть ли попытки повлиять на исход голосования извне? Если да, то со стороны каких стран? И какие рычаги воздействия они пытаются использовать? Как Узбекистан защищает свое суверенное право на независимые выборы?»

А.Камилов: «Вопрос известный и достаточно актуальный. Думаю, что с тем, о чем Вы говорите, сталкиваются практически все страны, которые проводят подобные большие политические мероприятия. Таких явных попыток вмешательства во внутренние дела мы не ощущаем. Но, естественно, поступает много предложений, рекомендаций со ссылкой на те международные обязательства, которые взял на себя Узбекистан. Мы их внимательно изучаем, принимаем к сведению.

Следует отметить, что подготовка к президентским выборам началась не вчера. По этому вопросу мы обменивались мнениями и в рамках Содружества Независимых Государств. На последнем заседании [Совета глав государств-участников СНГ] был принят документ о суверенном праве избирателей и об избирательной системе в целом. Мы поддерживаем это.

В то же время считаем, что суверенность избирательной системы, как и суверенитет любого государства, не должна означать, что мы уходим в «круговую оборону» или «круговую осаду». Будем твердо защищать свой суверенитет, придерживаться принципа невмешательства и не допускать никакого диктата в связи с нашими мероприятиями. Тем не менее, Узбекистан является частью международного сообщества. В связи с предстоящими выборами мы будем вести международное сотрудничество, ставя во главу угла прежде всего наши национальные интересы и суверенитет государства».

Б.Шишкин (Первый канал): «Известно, что немалая часть избирателей находится за пределами Узбекистана. Как организовано голосование за рубежом?»

А.Камилов: «Самое большое число граждан, которые будут участвовать в голосовании за рубежом, находятся на территории Российской Федерации. В связи с этим практически во всех регионах [России] созданы комиссии, как стационарные, так и выездные. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Правительство Российской Федерации за создание для проведения голосования всех необходимых условий и руководителей регионов [России], которые оказывают нам всяческое содействие. В текущем году впервые ощущается более организованная кампания по проведению выборов. Это во многом [стало возможным] благодаря поддержке наших российских друзей.

Точно такая же ситуация и в других странах — в Европе, в США. Мы уже имеем определенный опыт проведения подобных мероприятий. Поэтому надеюсь, что все будет проведено очень слаженно и четко».

Р.Соболь (телеканал НТВ): «Насколько мы знаем, так называемая несистемная оппозиция, ее лидеры обосновались в основном за пределами Республики Узбекистан. Хотелось бы спросить, какие взгляды они отстаивают, чьи интересы на самом деле защищают. Насколько популярны их идеи в обществе и насколько поддержаны народом?»

А.Камилов: «Я не очень себе представляю, как Вы понимаете несистемную оппозицию».

Р.Соболь (телеканал НТВ): «Я имею в виду те партии, которые официально не зарегистрированы».

А.Камилов: «Говоря о той группе людей, которые себя считают оппозиционерами, Вы правильно отметили, что основная масса сегодня находится за рубежом. Это люди, которые покинули Узбекистан по различным причинам: политическим, личным соображениям. Но тем не менее, оказавшись там, многие пытаются представить себя оппозиционерами. Возможно, это дает им определенный статус, возможность получения какой-то поддержки, в том числе материальной, финансовой.

Тем не менее, мы прислушиваемся — иногда от этих представителей идут письма, послания в таком доброжелательном плане о том, что можно было бы сделать сегодня с точки зрения экономического развития [Узбекистана]. Однако, во многих случаях идет не совсем конструктивная критика в адрес Узбекистана. Думаю, это связано не столько с оппозиционными настроениями, сколько с желанием продемонстрировать значимость своей личности, находясь в определенных условиях вдали от Узбекистана.

В выступлениях Руководителя Узбекистана неоднократно звучало, что мы готовы прислушаться к их мнениям, готовы, если они хотят вернуться и далее служить своей Родине, их поддержать. Никакой угрозы для них это не представляет. Поэтому я бы сказал, что это не столько внесистемная, сколько бессистемная, разрозненная оппозиция, отдельные личности. Во многих случаях они не очень взаимосвязаны друг с другом, между ними самими идет соперничество за то, чтобы занять первые места на олимпе зарубежной оппозиции».

Р.Соболь (телеканал НТВ): «Как можно кратко, но емко охарактеризовать внешнюю политику Узбекистана при действующем Президенте? И возможны ли глобальные колебания, глобальные перемены в случае смены руководства? Либо же принципы добрососедства уже крепко закреплены в Конституции Республики Узбекистан?»

А.Камилов: «Я бы попытался ответить на ваш вопрос, имея в виду те приоритеты внешней политики, которые были изначально расставлены Президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым. Это, прежде всего, формирование, создание и укрепление конструктивных, дружеских отношений с непосредственными соседями. То есть, прежде всего, [теми,] с которыми у нас есть общие границы. Это Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и, естественно, Афганистан. Думаю, к вопросу о том, почему мы так считаем, мы еще вернемся.

Все это представляет собой глубокие, фундаментальные процессы и наши национальные интересы. Поэтому вряд ли в будущем, в эпоху других руководителей, это может резко измениться. Потому что это не будет отвечать стабильности Узбекистана, национальным и государственным интересам страны, развитию нашей экономики.

Необходимо понимать, что Узбекистан занимает специфическое положение. С одной стороны, это преимущество – расположение в центре Центральной Азии. С другой стороны, существуют и вызовы, связанные с таким уникальным положением, — выход к морям, транспортные коммуникации, сохраняющиеся некоторые нерешенные вопросы двустороннего характера с соседними государствами.

В данном направлении очень много сделано. Многие вопросы решены за президентство Президента Шавката Мирзиёева. Сегодня в регионе создана абсолютно новая политическая атмосфера — атмосфера взаимного доверия, добрососедства и дружбы. Это все позволяет нам более быстрыми темпами продвигаться вперед с точки зрения укрепления мира и сотрудничества в нашем общем регионе. Это первый момент, который, на мой взгляд, всегда будет незыблемым. Потому что мы здесь живем, нам вместе продолжать жить бок о бок, продолжать сотрудничать.

Второй момент — это вопрос региональной безопасности и стабильности. Не создав вокруг Узбекистана пояса благополучия, мы не сможем успешно проводить наши экономические, политические, социально-демократические реформы. В этой связи региональная безопасность является важным направлением нашей политики, носящим устойчивый, стабильный и долгосрочный характер.

Естественно, есть еще один фактор: наши отношения с великими державами — Россией, Соединенными Штатами, Китаем, крупными региональными игроками — Индия, Пакистан, Иран и другие. Есть еще и другие регионы, как АТР. Указанные направления и приоритеты нашей внешней политики, по крайней мере в обозримом будущем, являются незыблемыми и каких-то резких колебаний не предвидится».

В.Бирюков (ИА ТАСС): «По инициативе Президента Шавката Мирзиёева кардинально в лучшую сторону изменились отношения Узбекистана с соседними странами. Были достигнуты договоры по делимитации и демаркации границ. Однако до завершения процесса еще далеко. Что мешает этому?»

А.Камилов: «Действительно, за последние годы мы достигли значительного прогресса в решении такого очень важного, чувствительного вопроса, как демаркация и делимитация наших границ. Вся сложность заключается в том, что в период бывшего Советского Союза никто не обозначал, никто даже не мог показать, где проходят административные или межреспубликанские границы.

Вторая сложность заключалась в том, что у нас недостаточно официальных документов, чтобы каждая сторона могла доказать свою правоту.

Третье – разное отношение общественности стран региона к процессам переговоров по делимитации: обсуждения в парламенте, на уровне общественности, в СМИ. Тем не менее, преимущество нынешней ситуации в том, что сегодня есть взаимное доверие между государствами и их лидерами. Думаю, что все это поможет нам продвигаться более быстрыми темпами, чтобы завершить делимитацию, демаркацию оставшейся части наших государственных границ.

В этом вопросе мы исходим из того, что непременным условием для успешного ведения переговоров является взаимное доверие, добрососедство и самое главное – готовность идти на разумные взаимные компромиссы. Без этого мы не можем согласовать ни один участок. Эта практика уже есть, она воспринимается достаточно спокойно. Если раньше мы передавали какую-то часть территории взамен части территории другого государства, то это всегда вызывало возмущение населения, особенно тех, кого непосредственно это касается.

Сегодня общественность, люди привыкли к тому, что все это осуществляется на взаимной основе, в интересах всех государств, потому воспринимается спокойнее. Это важно, потому что именно территории, приграничное соприкосновение являлись источником конфликтов. К сожалению, в Центральной Азии это тоже было.

Таким образом, мы успешно решаем стратегические проблемы, связанные с границами, водными ресурсами, транспортными коммуникациями. Думаю, в ближайшей перспективе нам удастся полностью завершить процесс делимитации с соседями и приступить к демаркации, если это будет необходимо, создавая тем самым более благоприятную политическую атмосферу во всем регионе».

К.Кривошеев (газета «Коммерсантъ»): «Мои коллеги уже упоминали внешнюю политику при Президенте Шавкате Мирзиёеве. Известно, что она носила такое название, как «прагматичный миротворец», и ее основные критерии — это стремление к налаживанию отношений с соседями, рост торгового оборота. Как Вы считаете, удалось ли Узбекистану полностью реализовать этот курс? Или след прежнего изоляционизма, свойственный прежней политике Узбекистана, все же остался? Не потому ли Узбекистан так осторожен с принятием решения по вступлению в ЕАЭС, не инерция ли того изоляционизма, который был?»

А.Камилов: «Конечно, за такой короткий период одним толчком, одним махом сложно решить все проблемы, которые накопились и достались в наследство еще от прежнего большого, нашего общего государства. К тому же и мы за прошедшие годы внесли свой «вклад» в усложнение этих вопросов. Тем не менее, как я уже отметил, многие вопросы решаются на основе взаимного доверия.

Что касается ЕАЭС, мы начали участвовать в некоторых встречах, причем на самом высоком уровне. Изучаем все плюсы и минусы, имея твердое желание воспользоваться открывающимися возможностями для развития нашей экономики, регионального и международного сотрудничества, имея в виду, прежде всего, экономическое измерение взаимодействия.

В то же время хочу сказать откровенно, мы присматриваемся к некоторым критическим замечаниям тех, кто уже в течение нескольких лет непосредственно является полноправными членами ЕАЭС. Изучаем, в чем заключается их недовольство, претензии, критические высказывания с тем, чтобы нам не повторять то же самое.

То есть, с одной стороны будем внимательно изучать, идти к тому, чтобы воспользоваться открывающимися возможностями. Но в то же время мы хотим это сделать с наименьшими издержками и с учетом опыта наших соседей».

Б.Шишкин (Первый канал): «Конечно, всех волнует Афганистан. У нас целый блок вопросов по этой проблематике. Известно, с поспешным выводом американских войск образовался очаг нестабильности у границ Узбекистана. Какие меры принимаются для нивелирования этой угрозы, в частности, для пересечения наркотрафика из этой страны?»

А.Камилов: «Начну с некоторых общих положений, нашего отношения к Афганистану и тем вызовам, которые исходят из этого пространства. Расскажу также, что мы намерены делать в отношениях с Афганистаном и новым Правительством.

В первую очередь, Узбекистан и Афганистан – это непосредственные соседи, это государства, которые исторически всегда имели глубокие корни совместного развития, общность культур, религий, традиций. Все это создавало особые отношения между нашими странами. Если даже взглянуть на историю, то на афганской земле похоронены выдающие личности Узбекистана, такие как Беруни, Алишер Навои и многие другие. Это говорит о том, что исторически Узбекистан и Афганистан были настолько взаимосвязаны, что между ними в течение веков не было даже государственной границы. Все это сохраняется в исторической памяти, во взаимоотношениях друг с другом.

Это история. А современная реальность такова, что Афганистан представляет для Узбекистана стратегический интерес. В первую очередь с точки зрения нашей национальной безопасности, региональной стабильности, экономических интересов и использования пространства Афганистана для выхода к южным морям, то есть для транзита. Реализация всех этих мер требует региональной стабильности, прежде всего мира и спокойствия в Афганистане.

Мы недавно провели масштабную конференцию «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность, вызовы и возможности». Благодарен российским коллегам за поддержку, за личное участие нашего коллеги и друга Сергея Викторовича Лаврова. Его участие придало нашему форуму особую значимость.

Хочу подчеркнуть, что мы внимательно отслеживали развитие ситуации в Афганистане, изучали все аспекты и установили контакты со всеми основными силами в стране еще в 90-е годы, в том числе с движением «Талибан»*. Наш анализ последних лет показывал, что «Талибан» является не только значительной частью и мощной силой в Афганистане и афганском обществе.

Как нам представлялось на основе анализов, что в конечном итоге талибы* придут к власти, что и подтвердилось. Мы были к этому готовы, в связи с чем в последние годы работали с ними. Причем работали открыто, ставя в известность в то время администрацию Президента Ашрафа Гани. Конечно, это не очень им нравилось. Однако мы установили тесные контакты и обсуждали будущее Афганистана.

После августовских событий мы приветствовали создание Временного правительства, которое пока еще не признали. Здесь, думаю, будем действовать сообща. Мы исходили из того, что это реальность, другой альтернативы нет. А у нас в повестке масса вопросов, которые надо решать сегодня. Допустим, безопасность приграничных районов – с кем решать?

Ашраф Гани покинул территорию Афганистана. А «Талибан» — это реальная сила, которая начала контролировать ситуацию по всей стране. Мы договорились с ними, они обещали и пока полностью обеспечивают безопасность приграничных районов в провинции Балх, в городе Мазари-Шарифе, на границе. Можете поехать на мост «Дружбы», идущий из Термеза в Афганистан, если даже там воробей пролетит, не то что беженец, то будет видно.

Мы пошли дальше. На днях пригласили большую делегацию Временного правительства во главе с вице-премьером Ханафи, который также возглавил делегацию в московском формате, в город Термез. И практически в зеркальном формате провели переговоры практически со всеми членами Временного правительства: энергетики с энергетиками, транспорт с транспортом, границы с границами, безопасность с безопасностью, вплоть до оказания помощи в восстановлении инфраструктуры. Более того, талибы дали гарантии безопасности реализации таких проектов, как ЛЭП «Сурхан — Пули-Хумри», железной дороги «Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар» к Южной Азии через Пакистан, а также многое другое.

Я уже высказывал свою позитивную оценку результатам переговоров в московском формате. Внимательно изучили выступление Министра иностранных дел России С.Лаврова и принятые по итогам документы. Наши позиции в большинстве случаев совпадают, мы приветствуем результаты московского формата. Это создает хорошую основу для нашего двустороннего взаимодействия по афганской проблематике с Россией.

Мы выступаем, как и Россия, за размораживание активов Афганистана, хранящихся в западных, американских банках. Наступает зима. И главной проблемой для Афганистана остается не допустить гуманитарной катастрофы».

К.Кривошеев (газета «Коммерсантъ»): «Недавно Вы, реагируя на заявление американской прессы, сказали, что Узбекистан не рассматривает размещение американских военных объектов на своей территории. Но точную ли информацию дало издание «Politico», говоря, что Вашингтон склоняет вас к такому решению и просьбы поступают? И готовы ли Вы оказывать американцам какую-то другую помощь? Возможно, предоставлять транзит через свою территорию, дозаправлять самолеты или делиться разведданными?»

А.Камилов: «Нас удивляет продолжение будирования этого вопроса, несмотря на серьезные официальные заявления с нашей стороны, заявления Правительства. Здесь непонятно, какая цель преследуется при этом, хотя можно было принять к сведению и эту тему больше не раскручивать. Тем не менее, раз она витает в информационном пространстве, я хочу отметить следующее.

Во-первых, еще раз подтвердить, что этот вопрос не поднимается, не обсуждается и не поднимался.

Во-вторых, что касается взаимодействия с какой-либо страной, независимо, будь это Америка либо другая страна. Мы в рамках международной практики, на основе международного права, многосторонних конвенций, договоров, соглашений, которые мы приняли, готовы сотрудничать и продолжать взаимодействие по предотвращению терроризма, совместную борьбу против него.

Что касается таких чувствительных вопросов, как обмен разведывательной информацией. Если речь идет о том, что какая-то страна вовремя предоставляет развединформацию и ее получение поможет предотвратить серьезный теракт, то почему бы не воспользоваться этим? Если у вас есть такая информация, почему бы не дать ее той стране, где готовится террористический акт? Конечно, тут есть своя специфика: как передавать, в какой форме, как предотвратить раскрытие своих ценных источников – это уже другой аспект, связанный с деятельностью наших спецслужб.

Поэтому, считаю, что даже если мы обсуждаем вопросы борьбы против терроризма с США, то речь идет о международной практике по борьбе с этим злом».

Д.Карпицкая (газета «Комсомольская правда»): «Какая сейчас ситуация на границе с Афганистаном, есть ли поток беженцев?»

А.Камилов: «Скажу сразу – потока беженцев нет, вообще беженцев нет. Мы изначально заявили, что беженцев принимать не будем. Наша позиция заключалась в том, чтобы помогать Афганистану, но не путем вывоза группы афганцев на территорию третьей страны, а потом в качестве беженцев их опекать, кормить и заботиться.

Второе, мы оказывали помощь в транзите и вывозе в третьи страны представителей дипломатического корпуса и людей, которым грозила действительно конкретная опасность расправы. Это была категория, которая прибывала на территорию Узбекистана и немедленно вывозилась в третью страну. В этом плане мы оказывали помощь, если будет необходимость кому-то помочь, выехать через Узбекистан за пределы Афганистана, мы готовы оказывать такого рода услуги. Но создавать у себя специальные места для содержания беженцев – этого нет и не будет.

Более того, когда хлынула большая масса людей из Афганистана, среди которых, возможно, одни действительно были беженцами, другие просто хотели воспользоваться ситуацией и в поиске лучшей доли покинуть Афганистан, надеясь, что из Узбекистана их вывезут в западные страны, Европу. Мы спокойно договорились с движением «Талибан» о недопущении наплыва неконтролируемого потока беженцев. Они помогли нам, успокоили людей, сказали им: возвращайтесь домой и живите спокойно.

С тех пор практически никто не пытается незаконно перейти границу. Бесконтрольного потока беженцев также мы не наблюдаем. Ситуация на границе спокойная. Более того, мы установили особые отношения с провинцией Балх – она непосредственно примыкает к Сурхандарье. У нас налажено сотрудничество между губернаторами, экономическими структурами, особенно в части, касающейся транзита. Потому что все – мост, железная и автодорога – упирается в провинцию Балх».

М.Устименко (ИА ТАСС): «Господин Министр, Вы недавно посещали с визитом Кабул и провели встречи с представителями движения «Талибан». Не планируете ли Вы повторять такие контакты? «

А.Камилов: «На данный момент мы не планируем, но не исключаем по мере необходимости вновь посещение, если надо, Кабула и других провинций.

Первые впечатления от посещения страны: ситуация с безопасностью показалась нам в целом нормальной. Мы с аэропорта двигались в сторону дворца, где проходила основная встреча, на автомобиле. Видели, что люди спокойно ходят, даже женщины гуляют с открытыми лицами, молодежь, магазины все открыты. Но самое главное, на этом маршруте мы много ездили в прошлом — уже практически нет танков, бронетранспортеров, вооруженных людей. Даже у входа во дворец, если раньше стояли вереницы бронетранспортеров и тяжелой техники, то сегодня есть только несколько вооруженных автоматами лиц, которые осуществляли проверку у ворот».

Р.Францев (телеканал «Россия 24»): «Возвращаясь к предыдущему вопросу и по визиту в Кабул, Вы говорили о создании рабочих групп. По каким направлениям и по каким вопросам продвигается работа в их рамках?»

А.Камилов: «Договоренность в основном была достигнута в ходе недавней встречи в Термезе. Две делегации, возглавляемые с афганской стороны и.о вице-премьера господином Ханафи и с нашей стороны – вице-премьером Сардором Умурзаковым, достигли договоренности о том, что мы в перспективе создадим что-то вроде межправкомссии. Во-вторых, также будут мобильные группы по отраслям: торговля, транспорт, железная дорога, социальные вопросы, безопасность границ и многое другое, что представляет для нас интерес. Следует отметить, что эти встречи на рабочем уровне уже проводятся и удается урегулировать накопившиеся проблемы.

Сегодня главная сдерживающая проблема для развития сотрудничества – абсолютное отсутствие какого-либо финансового потенциала у Временного правительства. Банки заморожены, транзакции проводить не могут, денег нет. Называют разные цифры, около 7 миллиардов долларов, которые для Афганистана являются очень большими финансовыми ресурсами, которые могли бы, на наш взгляд, помочь преодолеть этот кризисный период.

Вместе с тем, поставить всю экономику исключительно на гуманитарную помощь невозможно. Нужно заново создавать экономическую основу государства. Это самая главная сложность в нынешней ситуации в Афганистане».

В.Бирюков (ИА ТАСС): «Неделю назад прошли узбекско-афганские переговоры на уровне заместителей глав правительств двух стран, в ходе которых обсуждалась практическая реализация таких масштабных инфраструктуры проектов, как строительство ЛЭП «СурханПули-Хумри» и железной дороги «ТермезМазари-ШарифКабулПешавар». Есть подвижки в этих вопросах? И другой вопрос: намерен ли Узбекистан принять участие в министерской встрече по Афганистану в Тегеране, если она все-таки состоится?»

А.Камилов: «Начну со второго вопроса, чтобы потом полностью переключиться на Ваш основной вопрос.

Мы собираемся посетить город Тегеран 26 октября, где в первый день ожидаются двусторонние встречи, на следующий день – встреча в формате соседей Афганистана, в которой мы обязательно примем участие. В принципе, мы поддерживаем любые форматы, нацеленные на установление мира и стабильности в соседнем Афганистане.

Переходя к первой части Вашего вопроса, хочу сказать, что действительно, в повестке дня есть такие крупные стратегические проекты, в сферах транспортных коммуникаций и энергетики. Что касается «Сурхан – Пули-Хумри», то проект практически завершен. Даже при нынешней экономической системе сможем довести его до конца и реализовать. Тем более, талибы обещали оказать всяческое содействие в обеспечении безопасности функционирования и доведения до ума этого проекта.

Касательно проекта железной дороги из Центральной Азии до Мазари-Шарифа, узбекские специалисты его в свое время построили. Речь идет о ветке в Кабул и Пешавар. Мы этот вопрос уже обсуждали на серьезном международном уровне. Хочу рассказать на нескольких примерах о реакции международного сообщества на эти проекты.

Так, Всемирный банк обещал подготовить feasibility study, то есть технико-экономическое обоснование проекта. Работа в данном направлении уже началась. Банк готов выделить соответствующие финансы для подготовки указанного документа.

Вызвались оказать содействие и Исламский банк развития, Азиатский банк развития, а также отдельные государства Персидского залива, располагающие достаточными финансовыми средствами. Свою поддержку выразил Пакистан в лице Премьер-министра Имрана Хана и всего остального руководства страны.

Проект будет иметь исключительно важное значение для стабилизации положения, поскольку Афганистан, оказавшись между двумя огромными регионами, как Центральная и Южная Азия, будет получать достаточную прибыль от транзита, торговли. Это поможет стране вовлечься в региональные интеграционные, экономические проекты.

Мы будем работать по реализации проектов. Вместе с тем, все будет зависеть от того, насколько движение «Талибан», временное правительство твердо встанут на ноги и смогут выполнить требования, предъявленные международным сообществом: инклюзивное правительство, фундаментальные права человека, женщин, девочек, добрососедство, недопущение террористических «поползновений» и террористической деятельности на территории самого Афганистана.

Таким образом, интерес к проектам сохраняется, и мы надеемся, что удастся их реализовать. В случае с железной дорогой у нас прагматичный интерес: для Узбекистана, как и других государств Центральной Азии открывается огромный рынок с населением 2 миллиарда человек. Надо прямо сказать, что нашу продукцию в Европе или Америке никто не ждет: мы не можем сравниться с ними по технологичному уровню и качеству. А это рядом. Кажется, что Центральная Азия далека от Южной. Как мне сказал в свое время министр транспорта Афганистана, если будет железная дорога, то потребуется два с половиной дня, чтобы из Центральной Азии добраться до Пешавара».

В.Бирюков (ИА ТАСС): «А вопрос признания правительства талибов?»

А.Камилов: «Вопрос признания правительств талибов, конечно, стоит на повестке дня. Мы будем вместе с нашими союзниками, партнерами двигаться к этому. Но условия, поставленные перед талибами, настолько серьезны, что реагировать на них в сепаратном плане очень опасно. Закрыть глаза на сохранение террористической деятельности или недостаточную борьбу талибов против «Аль-Каиды»*, «ИГИЛ»* или «ИГИЛ-Хорасан»* и других террористических групп и организаций и признать «Талибан» мы не сможем. Должны быть четкие гарантии безопасности и соблюдение всех высказанных требований.

В этом плане мы будем двигаться совместно с международным сообществом, нашими друзьями по Содружеству Независимых Государств, Россией. Вчера Президент России Владимир Путин очень ясно дал понять, как к этому двигаться и вообще высказал отношение в целом к афганской проблеме. Мы эти оценки поддерживаем и, как уже сказал, московский формат – надежная основа для серьезного двустороннего взаимодействия по афганской проблематике».

К.Кривошеев (газета «Коммерсантъ»): «Позвольте уточнить: тема американских объектов только витает в информационном пространстве или все-таки Ваши партнеры по дипломатическим каналам обращаются с такой просьбой?»

А.Камилов: «Я понял Ваш вопрос. В 2002 году мы подписали Декларацию о стратегическом партнерстве с Соединенными Штатами. В 2018 году в Совместном заявлении мы заявили, что переходим к новой эре стратегического партнерства с США. Это очень серьезные документы, где обозначены стратегические направления нашего взаимодействия и определены, так сказать, пределы нашего взаимодействия. В ходе ежегодных политических консультаций, многих серьезных встреч до американцев доводилось и они практически сегодня понимают и признают, что вещи, о которых Вы говорили, неприемлемы для Узбекистана и они практически не поднимаются и не обсуждаются».

К.Кривошеев (газета «Коммерсантъ»): «Обсуждая угрозы со стороны Афганистана под властью талибов, многие эксперты говорят, что вторгаться в страны Центральной Азии они действительно не будут, но попробуют расширить свое пропагандистское влияние, воспитать сторонников здесь. Как Вы относитесь к этим опасениям? И не опасаетесь ли, что в борьбе между «ИГИЛ» и «Талибаном» часть сторонников ИГ, не найдя себе безопасного пространства в Афганистане, просто будет выдавлена в вашу страну и соседние государства?»

А.Камилов: «В теоретическом плане, конечно, эта угроза сохраняется. Об этом говорил Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в своем выступлении на недавнем саммите СНГ. Говоря о терроризме, он призвал к более тесному взаимодействию наших специальных служб.

Что касается движения «Талибан», в приоритете тех задач, которые стоят перед ним, то, о чем Вы говорите, абсолютно отсутствует. Им надо утвердиться, встать на ноги, добиться признания и построить хоть какое-то государство. Пока они дойдут до экспорта идеологии, потребуется очень много времени. Надеемся, что к тому времени эволюционирует само движение. И чем больше оно будет вовлекаться в региональные, международные дела на основе международного права, чем больше будет их желания стать признанным со стороны мирового сообщества, сама идеология, мировоззрение движения и его руководителей будет меняться.

А потом Узбекистан, я не берусь говорить про другие государства, настолько самоутвердился и с точки зрения национальных приоритетов, и национальной идеи, и государственной идеологии, что сюда привнести другую идеологию, допустим, идеологию талибов невозможно.

Иногда говорят, женщины в Узбекистане уже ходят в платках, значит, талибы придут. Разве можно это сравнивать? Полмира ходит в платках, потому что это модно. Это неубедительное сравнение. Поэтому сегодня мы такой опасности, как проникновение идеологии талибов, не видим. Сама по себе суть их идеологии заключалась в том, чтобы освободить свою родину от иностранного присутствия, тем более военного. Вот и все».

Р.Соболь (телеканал НТВ): «Как складывались за последние пять лет отношения между Узбекистаном и Россией. И есть ли у нас совместные перспективные проекты в экономической, культурной сфере, может быть, военном сотрудничестве?»

А.Камилов: «Конечно же есть. Отношения между Узбекистаном и Россией находятся на самом пике своего развития. За 30 лет мы не имели настолько широкого взаимодействия и такой всеобъемлющей программы сотрудничества. Эта повестка включает в себя практически все возможные сферы: политику, экономику, культуру, социальную сферу, безопасность, взаимодействие на международной арене. Узбекско-российские отношения союзничества и стратегического партнерства обогащаются серьезным, предметным содержанием.

Мы стали больше внимания уделять нашему взаимодействию в культурно-гуманитарной сфере. Целый ряд убедительных примеров: открытие 15 филиалов российских вузов, создание центров изучения русского языка, постоянное посещение российскими творческими группами Узбекистана – это и театры, и многие другие мероприятия. Недавно здесь был Михаил Ефимович Швыдкой, мы вместе говорили об этих вопросах. Взаимодействие в этой сфере создает благоприятный фон, атмосферу для сотрудничества во всех других направлениях, укрепляя отношения между людьми, народами.

На форуме СНГ Президент России Владимир Путин говорил о значимости русского языка как языка межнационального общения. Мы в Узбекистане всегда об этом говорили. И в старые времена тоже под этим лозунгом проводились разные конференции. Мы будем поддерживать все новые инициативы в данном направлении, так как они послужат взаимообогащению культур.

Я знаю, что в последнее время в России тоже наблюдается интерес в определенных группах к изучению узбекского языка. Это тоже очень приятно слышать. Конечно, это не означает, что наши дети в Узбекистане и России не будут изучать английский, французский, испанский или китайский языки, но что касается двусторонних отношений – это очень важный элемент.

У нас есть совместная государственная программа по сотрудничеству в культурно-гуманитарной области. Мы ее реализуем и будем дальше работать по ней.

Словом, говоря о нынешнем состоянии межгосударственных отношений, хочу заметить, что мы задействовали очень большой потенциал, при этом остается возможность двигаться дальше, еще более укреплять наши отношения».

Д.Карпицкая (газета «Комсомольская правда»): «Действительно, отношения Узбекистана и России в последнее время в активной фазе. И на этом фоне Узбекистан отказывается от участия в ОДКБ, организации, у истоков которой он стоял. Какие перспективы у двух стран взаимоотношений в области безопасности?»

А.Камилов: «Область безопасности сегодня является одной из главных сфер нашего двустороннего сотрудничества с Российской Федерацией.

Что касается взаимодействия с ОДКБ, то в той или иной мере оно есть. Пример: совместное обсуждение некоторых проблем безопасности в формате ШОС-СНГ-ОДКБ, в котором принят участие Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев.

Речь ведь не идет о том, чтобы обозначить конкретное вхождение в ОДКБ, а о том, чтобы эффективно построить наше сотрудничество в сфере безопасности. Сегодня, например, мы не видим необходимости в возвращении Узбекистана в ОДКБ, предполагая, что будет какое-то фронтальное наступление полков, армий, дивизий в сторону Центральной Азии и Узбекистана.

При этом, конечно, не исключается вероятность угроз и вызовов со стороны отдельных террористических организаций, тех же, что продолжают оставаться на территории Афганистана – «ИГИЛ», «Аль-Каида», «ИГИЛ-Хорасан», которые имеют неместную природу. Это ближневосточные феномены, которые в силу различных событий в том регионе перекочевали поближе к нам.

Поэтому сегодня мы видим задачу не столько в том, чтобы готовиться к какой-то большой войне (а ОДКБ – это очень серьезная организация с огромным потенциалом), сколько своевременно отражать точечные вызовы и угрозы терроризма. В этом смысле считаю, что абсолютно прав Президент Шавкат Мирзиёев, когда он обратил внимание на тесное взаимодействие, прежде всего, наших спецслужб. Получение своевременной информации, предупреждение и пресечение. В этом должна заключаться наша задача.

Мы, конечно, отслеживаем, как будет развиваться дальше обстановка. И формы сотрудничества могут меняться. По крайней мере, на данный момент мы не видим необходимости восстановления членства Узбекистана в ОДКБ. Но параллельно идет очень сильное взаимодействие с Россией и с соседними государствами по вопросам безопасности в регионе».

М.Устименко (ИА ТАСС): «Допускает ли Ташкент возможное заключение каких-то новых соглашений в сфере безопасности с Москвой на фоне ситуации в Афганистане?»

А.Камилов: «На данный момент этот вопрос в связи с ситуацией в Афганистане в повестке дня не присутствует и не обсуждается. Мы уже заключили достаточное количество соглашений и договоров в сфере безопасности, и они работают.

Вместе с тем будем достаточно гибкими и, в случае возникновения такой необходимости, будем изучать этот вопрос, работать, вместе искать соответствующие формы взаимодействия».

М.Устименко (ИА ТАСС): «Как известно, довольно давно готовится визит Президента Узбекистана в Россию. В этой связи российский МИД сообщал, что подготовлен довольно солидный пакет документов для обсуждения на высшем уровне. Не могли бы Вы рассказать, с какой повесткой едет глава государства в Россию, планируется ли подписание каких-то соглашений в рамках визита и, на ваш взгляд, в каких сферах существуют перспективы для углубления взаимодействия между нашими странами?»

А.Камилов: «Что касается визита Президента, мы убеждены, что будет избран самый достойный Президент, заслуживающий этого, сделавший многое для Узбекистана. Но, что касается визита, было бы логично и уместно говорить об этом после президентских выборов.

Касательно содержания наших двусторонних отношений и процесса подготовительной работы: проработан большой пакет документов, особенно экономического, гуманитарного характера. Планируется проведение межрегионального форума. С учетом нынешней пандемической ситуации некоторые мероприятия будут проводиться в формате ВКС. Тем не менее поставленные задачи мы постараемся решить и подписать соответствующие договоры и соглашения, достичь договоренностей и провести, по возможности, где можно лично, где можно в онлайн-формате все запланированные мероприятия.

Большой пакет документов готовится в сфере торговли, создания новых рынков. Торговые отношения, несмотря на пандемию, развиваются динамично. Мы уже перешли барьер в 5 миллиардов долларов в торговых отношениях между Узбекистаном и Россией и будем дальше наращивать эти показатели.

Огромные возможности откроются после достижения договоренностей в сфере научно-технической и военно-технической областях.

Таким образом, программа очень большая и, думаю, реализация всех планов откроет не просто новую страницу, но и новый этап в узбекско-российских отношениях».

Б.Шишкин (Первый канал): «Предпринимаются ли конкретные шаги по реализации проекта строительства АЭС на территории Узбекистана?»

А.Камилов: «По взаимной договоренности этот вопрос обсуждается. Сегодня ведется тщательное изучение проекта, причем по нескольким направлениям.

Прежде всего, мы исходим из того, что это чисто экономический проект. Здесь никаких политических предубеждений, политических предпочтений не может быть. Почему мы это подчеркиваем? Потому что вокруг проекта в различных СМИ были разные спекуляции.

Подтверждаем, что проект вне всякой политики, он носит чисто экономический характер. Соответственно, нужно четкое экономическое обоснование, а экономическая целесообразность проекта должна быть доказана. Это особенно актуально на фоне динамичного развития в Узбекистане альтернативных источников энергии. Наша страна, например, имеет пакет предложений, причем прямых инвестиций по развитию солнечной энергетики, гидроэнергетики, ветряной и других.

Кроме того, не забываем и вопросы безопасности в соответствии с нормами МАГАТЭ.

Другой, не менее важный, чувствительный вопрос: это высокотехнологичный и масштабный проект, который не может быть вне поля зрения общественности, не может не быть транспарентным. Поэтому, конечно же, мы будем изучать отношение общественности к данному вопросу не только Узбекистана, но и соседних государств, имеющих общие границы с нашей страной.

Таким образом, мы будем продолжать изучать эти вопросы. Работа, конечно, идет. Но все будет зависеть от тех ответов на поставленные выше вопросы. Исходя из этого будет приниматься окончательное решение, реализовать или нет проект».

*Организация признана террористической и запрещена в РФ и многих других странах (указываем по требованию российского законодательства).

Читайте также
  • Шавкат Мирзиёев во второй раз вступил в должность президента и принес присягу – на Конституции и Коране

  • Легендарные альбомы ферганского джаз-ансамбля «Сато» изданы на CD

  • Московская мэрия хочет отказаться от мигрантов на стройках

  • Агент Кова Тилавпур – о центральноазиатских футболистах в России