20 лет ждали, подождем еще

Екатерина Гейниш и Дмитрий Чигирев. Фото с сайта НОК Узбекистана

В конце января стало известно, что Узбекистан остался без олимпийской квоты в фигурном катании: вместо пары Екатерина Гейниш / Дмитрий Чигирёв в Милан отправится французский дуэт Камиль и Павел Ковалевы. Формально причина проста — пара Гейниш и Чигирёв распалась. Как объяснил сам Дмитрий Чигирёв, из-за его проблем со здоровьем. А других фигуристов в Узбекистане не нашлось.

Уже второй олимпийский цикл подряд Узбекистан остается без представителей в фигурном катании. Впервые в истории независимой страны ее фигуристов не оказалось на Олимпийских играх — в Пекине-2022 — после завершения карьеры одиночника Миши Ге. В парном катании ситуация еще болезненнее: последняя узбекская пара выступала на Олимпиаде аж в 2006 году — тогда страну представляли Марина Аганина и Артем Князев.

Если раньше отсутствие фигуристов объяснялось сложностями подготовки и невозможностью завоевать лицензии, то ныне лицензия у страны была. Тем парадоксальнее выглядит ситуация, при которой эта квота в итоге оказалась невостребованной. Но обо всем по порядку.

Натурализация как план

Приглашение и натурализация иностранных спортсменов для Узбекистана давно перестали быть экзотикой. Под флагом страны на Олимпиадах уже выступали велогонщики, пятиборцы и гребцы, недавно были натурализованы шорт-трекисты и конькобежцы — шорт-трекист Даниил Ейбог, к слову, на Олимпиаду едет. Поэтому ставка на фигуристов в момент их перехода выглядела стратегической: план казался просчитанным.

Поначалу все действительно складывалось идеально. Дуэт, который в российской иерархии не входил в элиту, под узбекским флагом и под руководством Нины Мозер выиграл золото Азиады-2025, а затем занял сенсационное десятое место на чемпионате мира. Но, как выяснилось позже, это оказался последний успех.

Весной и в начале лета пара фигурировала в планах на олимпийский сезон и предварительных назначениях на этапы Гран-при. Однако летом ситуация резко изменилась. У Чигирёва якобы обострилась травма, с которой он докатывал прошлый сезон, и уже в августе появились первые тревожные сигналы: снятие с этапа в Китае, затем — с американского этапа. В конце сентября фигурист публично подтвердил, что больше не тренируется, а ушел в тренеры, и дуэт прекратил существование. В то же время стало известно о том, что он стал тренером в школе Ирины Смирновой. Отдельно стоит отметить, что в январе текущего года от выступлений за Узбекистан отказался воспитанник Смирновой Иван Попов. По его словам, случился конфликт с тренером (по всей видимости, с Мозер или с ее штабом). Есть ли связь между решениями двух спортсменов, неизвестно.

Так или иначе, олимпийская квота в парном катании у Узбекистана была, но без действующей пары она превращалась в пустую формальность. Осенью начались попытки собрать новый проект. Уже в начале сентября ходили разговоры, что Гейниш начинает скатываться с испанцем итальянского происхождения Марко Зандроном, а в ноябре они появились на публике. Их первое совместное выступление состоялось в Ташкенте на межклубном турнире GSA Trophy.

Бракованный Зандрон?

27-летний испанский фигурист считается крепким парником: выигрывал чемпионат Испании, на Олимпиаде-2022 в паре с Брук Макинтош занял 11-е место. Однако дьявол, как водится, кроется в деталях.

Согласно правилам ISU, при смене спортивного представительства должно пройти не менее года с момента последнего выступления за прежнюю страну на международных соревнованиях. Кроме того, чтобы быть заявленным на Олимпиаду, спортсмен обязан набрать минимальный TES — технический проходной балл — на турнире, признанном ISU, до установленного дедлайна — 26 января. Для взрослых пар этот минимум составляет 75 баллов по сумме короткой и произвольной программ.

Марко Зандрон и Лаура Баркеро. Фото Global Look Press

Последним международным стартом Зандрона за Испанию стал февральский Merano Ice Trophy-2025 в Италии. Турнир небольшой, но входит в календарь ISU и считается официальным. До него фигурист выступал на декабрьском Golden Spin в Загребе. Именно более поздняя февральская дата сдвигала отсчет годичного периода ожидания так, что выполнить требования до олимпийского дедлайна становилось практически невозможно. Исключения из этого правила возможны лишь в крайне редких гуманитарных случаях и в обычной спортивной практике почти не применяются.

Отсюда возникает развилка: либо в Узбекистане по каким-то причинам не учли при расчетах итальянский, февральский, старт Зандрона, либо изначально понимали, что Милан-2026 уже не спасти, и речь идет о проекте на следующий цикл. Второй вариант выглядит странно — вся история с натурализацией затевалась именно ради Олимпиады. Хотя травма и последующий отказ Чигирёва, действительно, стали мощнейшим, возможно даже, сокрушительным ударом. Потому до конца этот вариант отбрасывать нельзя.

Но стоит все-таки рассмотреть ход событий, при котором Федерация пыталась спасти первую за два десятилетия квоту. Ведь шансы на это были, пусть и теоретические, с учетом дедлайнов: натурализовать еще одну относительно скатанную пару, которая давно не выступала за сборную или не выступала совсем (как это было с самими Гейниш/Чигирёвым), или срочно найти для Гейниш партнера без международных стартов в последние годы — лишь бы он был «чист» по документам и мог выполнить требования ISU.

Однако делать это надо было очень быстро, учитывая процесс поиска и переговоров спортсменов и оформление узбекского паспорта. Кроме того, по всей видимости, в Узбекистане все же рассчитывали не просто хоть как-то закрыть вопрос, а найти для Гейниш партнера с потенциалом хотя бы топ-10 Игр — и таким кандидатом стал Зандрон.

Если забыть об Олимпиаде в Милане, то этот дуэт выглядит крайне перспективно. Например, на GSA Trophy пара набрала почти 96 баллов по технике (37,85 в короткой и 57,41 в произвольной), что заметно превышает олимпийский минимум. Однако турнир не входил в календарь ISU, поэтому этот результат юридически ничего не давал для квалификации. Да и существует ли дуэт сейчас — большой вопрос. Гейниш, судя по ее соцсетям, тренируется в России в одиночестве и даже сменила прическу, прокомментировав решение подписью «волосы хранят воспоминания».

Где молодежь?

Формально парное катание в стране существует: ранее национальные чемпионаты включали и эту дисциплину, судейство велось по стандартам ISU, в разные годы появлялись молодежные проекты. На юниорском уровне Узбекистан имел конкурентоспособную пару — Анастасию Сазонову и Джамшида Ташмухамедова, работавших под руководством Ирины Сазоновой. С 2021 по 2023 годы они становились чемпионами страны (в 2022 и 2023 годах без конкурентов), в 2022-м заняли четвертое место на этапе юниорского Гран-при в Риге, а в 2023-м выступали в Будапеште.

Анастасия Сазонова и Джамшид Ташмухамедов. Фото Федерации зимних видов спорта Узбекистана

Но с середины 2023 года пара пропала со спортивных радаров. Возраст подсказывал, что переход во взрослый разряд должен был состояться именно тогда: Ташмухамедов — 2003 года рождения, Сазонова — 2007-го, и сезон-2023 фактически закрывал их юниорский цикл. А переход во взрослый спорт — самый дорогой и рискованный этап: рост сложности, перестройка программ, постоянные международные старты, сборы, медицина. Что случилось с парой, сказать сложно. Скорее всего, это не касается спортивных перспектив.

Примерно тогда же было принято решение о натурализации Гейниш и Чигирёва, но это было логичным шагом почти при любом раскладе: задачи уровня Олимпиады в парном катании страна своими силами все равно вряд ли решила бы за один цикл. Единственное, можно было бы попробовать сохранить пару Сазонова/Ташмухамедов, а если пара распалась по инициативе одного из партнеров, дополнительно натурализовать юного фигуриста для скатки нового дуэта. Либо же пригласить еще одну молодую пару. Но все это с точки зрения подстраховки. Как говорится: знал бы прикуп, жил бы в Сочи.

Нужно учитывать, что фигуристы-парники — штучный товар. В пару можно встать не раньше подросткового возраста. То есть, когда партнер наберет массу и физическую форму, чтобы удерживать партнершу. Обычно это 13-15 лет для мальчиков, которые должны тренироваться хотя бы с пяти лет. То есть, чувствовать себя на льду не просто уверенно, а идеально, еще и с партнершей на руках.

Профессиональный каток в Ташкенте открылся только в 2019 году — «Хумо Арена». В 2020 году президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев заявил о необходимости поддержки зимних видов спорта. Но с тех пор прошло максимум шесть лет, а за это время вырастить пару с нуля практически невозможно. Это было видно как на двух последних чемпионатах Узбекистана, так и на ташкентском GSA Trophy, где дебютировали Гейниш и Зандрон: у них не было соперников ни среди взрослых, ни среди юниоров, на лед выходили только одиночники. В то же время список мальчишек и девчонок крайне внушительный. Будем надеяться, что для следующей зимней Олимпиады к натурализации прибегать не придется.