Спор об учебниках

Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ

17 мая 2026 года в Москве прошло первое заседание Российско-кыргызского экспертно-консультативного совета по истории — новой площадки, призванной «сблизить позиции» двух стран в том, как они описывают общее прошлое в школьных учебниках. Встреча, организованная Российским военно-историческим обществом (РВИО), обнажила принципиальное иедологическое расхождение: Москва хочет убрать из кыргызских учебников слово «колониализм», а Бишкек отказывается — и объясняет почему.

Формально дискуссия была академической. Как пишет «Коммерсантъ», Российская сторона заблаговременно изучила кыргызские учебники истории для 8, 9 и 11 классов и подготовила свои рецензии; кыргызские ученые, в свою очередь, проанализировали единую линейку российского государственного учебника. Заседание прошло на основе меморандума о взаимопонимании между Межведомственной комиссией по историческому просвещению при Президенте РФ и Секретариатом при Государственном секретаре Кыргызской Республики.

Научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук Андрей Быков, представлявший российскую сторону, назвал кыргызский учебник для восьмого класса изобилующим «фактологическими ошибками» и содержащим «много того, чего не было на самом деле».

По учебнику девятого класса российские рецензенты зафиксировали разницу в оценках советского периода: в российских учебниках «отражается величие Советского Союза», тогда как кыргызские параллельно описывают «ущемление национальных интересов».

Кыргызские историки, однако, предъявили собственный счёт: в российских учебниках, по их словам, история кыргызов и других народов Центральной Азии почти не представлена. «Это касается не только кыргызов, но и многих других народов, которые находились в составе Российской империи», — признал сам Быков.

Главным камнем преткновения стал термин «колониализм», который фигурирует в кыргызском учебнике для 11 класса. Быков назвал его «данью моде» и предложил простое решение: заменить на «администрацию» или «административное управление». По его словам, после такой замены «какие-то вещи сразу меняют свой цвет и окраску», а «негативная коннотация исчезает». Директор Института востоковедения РАН Аликбер Аликберов поддержал коллегу и пошёл ещё дальше: сослался на то, что «буржуйский ChatGPT» не включает Россию в список колониальных держав, а затем добавил — если бы у России был выход к тёплым морям, «мы, может быть, тоже создали свои колонии, и было бы неплохо».

Директор Института истории, археологии и этнологии Национальной академии наук Кыргызстана Абылабек Асанканов в ответ изложил собственную академическую позицию. Он напомнил три признака колонии, принятых в мировой науке: отсутствие самостоятельности и государственности, использование природных богатств и эксплуатация трудовых ресурсов зависимого народа. «Всё это присутствовало», — констатировал учёный и добавил: «Мы очень затрудняемся отказаться от этого термина». При этом он не отказался от диалога и призвал «не идеологизировать исторические события», не переносить трагедии столетней давности на современную политику.

Показательно, что позиция кыргызских историков не является новацией последних лет — она имеет глубокий научный фундамент.

Восстание 1916 года, унёсшее жизни десятков тысяч кыргызов и обернувшееся массовым исходом — Үркүн, — давно квалифицируется в кыргызской историографии как прямое следствие колониальной аграрной и переселенческой политики Российской империи.

Среди авторов, давших событиям именно такую оценку, — сам Асанканов и его соавтор Осмонов. Отказ от этого термина означал бы не просто косметическую правку школьного учебника, но ревизию десятилетий национальной историографии.

Спор о терминах вписывается в масштабный проект, который Россия последовательно реализует на постсоветском пространстве. Российское военно-историческое общество уже ведёт аналогичный формат с Белоруссией, и по итогам совместной работы там договорились о создании единых учебников истории. В августе 2024 года МИД России раскритиковал армянский учебник за описание Туркманчайского мира как «аннексии», а глава Минпросвещения Сергей Кравцов публично заявил о «проблемах» с учебниками стран СНГ, пообещав «инициировать переговоры» для «выработки согласованных подходов». В феврале 2026 года Межведомственная комиссия по историческому просвещению при Президенте РФ приняла решение о создании рабочих групп для координации «исторической политики на постсоветском пространстве».

Кыргызская сторона на московском заседании демонстрировала осторожный прагматизм. Директор Института истории и регионоведения КНУ им. Ж. Баласагына Алимбек Кушубеков обозначил принципиальное методологическое различие: «В российских учебниках акцент делается на историю государства, а в кыргызстанских — на историю народа». Кыргызские учёные предложили российской стороне не ограничиваться требованием убрать термин, а предоставить «фактуру» — аргументы о том, чем именно Российская империя отличалась от британской или французской. Сотрудник Администрации Президента РФ и ответственный секретарь единой линейки госучебника Владислав Кононов заверил, что российские учебники также будут совершенствоваться «в том числе в формате таких советов» — «находя компромиссные формулировки».

▫️По итогам встречи стороны договорились продолжить диалог и выделить «ключевые моменты совместной истории» для сближения позиций. Заместитель председателя РВИО Николай Овсиенко, курирующий в Администрации президента государственную политику в гуманитарной сфере, охарактеризовал формат как «неформальный», «научно ориентированный», «без политизации». Однако само присутствие чиновника кремлёвской администрации в качестве сопредседателя структуры и апелляция к рамкам «ЕАЭС и ОДКБ» свидетельствует о том, что речь идёт не только о научной дискуссии, но и об инструменте гуманитарной политики.

Следует отметить, что пресса и социальные сети Кыргызстана эту тему пока не подхватили: никаких комментариев в СМИ страны не обнаружено.