Труба, от которой зависит Казахстан

Изображение сгенерировано нейросетью/Fergana.agency

Казахстан временно приостановил транспортировку нефти в направлении морского терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) под Новороссийском — к такому решению страну подтолкнула серия атак беспилотников на танкеры в акватории Черного моря. Ограничения будут действовать как минимум до конца текущей недели: судовладельцы опасаются направлять суда под погрузку. Для Казахстана, не имеющего выхода к открытому морю, речь идет не о рядовом логистическом сбое: через эту трубу проходит более 80% всего нефтяного экспорта страны.

Непосредственным поводом для остановки стала атака 20 июля на танкер Nelsa, стоявший под погрузкой у выносного причального устройства морского терминала: после удара беспилотника на судне возник пожар, экипаж был эвакуирован. Это был уже пятый танкер, атакованный за июль в районе терминала. В начале месяца под удар попал зафрахтованный Chevron Yasa Polaris, 17 июля — Nordic Zenith, на котором после двойной атаки вспыхнул пожар и который в итоге стал непригоден для погрузки нефти, 19 июля — суда ASIA и NISSOS IOS, перевозившие нефть «Тенгизшевройла», Kashagan B.V. и дочерней структуры «КазМунайГаза».

Чтобы понять цену вопроса, достаточно нескольких цифр. В 2025 году по трубопроводной системе Тенгиз — Новороссийск протяженностью 1511 километров было транспортировано рекордные 70,52 млн тонн нефти, из которых около 62,8 млн тонн поступили с трех крупнейших месторождений Казахстана: Тенгиза (36,6 млн тонн), Кашагана (17 млн тонн) и Карачаганака (9,2 млн тонн) — остальное добавили российские поставщики (данные Forbes Kazakhstan). Всего Казахстан экспортировал в прошлом году 78,7 млн тонн нефти, и основной объем прошел именно по магистрали КТК. К слову сказать, это около 1% глобальных поставок нефти на мировом рынке.

Маршрут устроен так: нефть с месторождений Западного Казахстана поступает в трубу на Тенгизе в Атырауской области, пересекает казахстанско-российскую границу и идет через Астраханскую область, Калмыкию, Ставрополье и Кубань до терминала «Южная Озереевка» на окраине Новороссийска. Там сырье через выносные причальные устройства, расположенные в пяти километрах от берега, перекачивается на танкеры (в 2025 году терминал обслужил 587 судов). Дальше смесь CPC Blend уходит на мировые рынки, прежде всего к нефтепереработчикам Средиземноморья и Европы: Казахстан — второй по величине поставщик нефти в ЕС, и его баррели не подпадают под западные санкции, хотя терминал и находится на российской территории.

Критическая зависимость Астаны от этого маршрута объясняется географией и арифметикой. Альтернативные экспортные каналы у Казахстана существуют, но по мощности несопоставимы: по нефтепроводу Атырау — Самара в российскую систему «Транснефти» в 2025 году ушло около 11,1 млн тонн, по казахстанско-китайскому трубопроводу — 19,5 млн тонн, через порт Актау в направлении Баку — Тбилиси — Джейхан — около 3,2 млн тонн. Заместить 60 с лишним миллионов тонн, проходящих через КТК, этими маршрутами физически невозможно.

Поэтому длительная остановка терминала, если это случится, означает для Казахстана не переориентацию потоков, а сокращение добычи: свободных хранилищ на месторождениях немного, и при заполненных резервуарах скважины приходится глушить.

Для страны, где нефтегазовый сектор формирует около пятой части ВВП, это прямой удар по экономике и бюджету. Давление на систему ощущалось еще до июльских атак: за первое полугодие 2026 года перевалка на морском терминале снизилась до 33,4 млн тонн против 36 млн тонн годом ранее.

Особенность КТК в том, что удары по его инфраструктуре задевают интересы далеко не только России и Казахстана. Консорциум — редкий пример действующего партнерства государств и частных корпораций: России принадлежит 31% (24% находятся в управлении «Транснефти», еще 7% — у ее структуры «КТК Компани»), Казахстану — 20,75% (19% у «КазМунайГаза» и 1,75% у Kazakhstan Pipeline Ventures). Американской Chevron Caspian Pipeline Consortium Company принадлежит 15%, структуре ЛУКОЙЛа LUKARCO — 12,5%, Mobil Caspian Pipeline Company, входящей в ExxonMobil, — 7,5%, совместному предприятию Rosneft-Shell Caspian Ventures — 7,5%, BG Overseas Holding из группы Shell и итальянской Eni International — по 2%, Oryx Caspian Pipeline — 1,75%.

Нефть в трубу поставляют консорциумы с участием крупнейших западных компаний: на Тенгизе Chevron принадлежит 50%, а ExxonMobil — 25%, на Кашагане Eni, Shell, ExxonMobil и TotalEnergies владеют долями по 16,8%, Карачаганакский проект возглавляют Shell и Eni (по 29,25%) при участии Chevron (18%). Исходя из этих долей и объемов поставок 2025 года, на западных мейджоров приходится порядка 46 млн тонн прокачанной через КТК казахстанской нефти — около трех четвертей, причем крупнейшие грузоотправители — Chevron (около 20 млн тонн) и ExxonMobil (около 12 млн тонн).

Реакция Астаны на атаки была для нее необычно жесткой. Министерство иностранных дел Казахстана назвало удары по гражданским судам посягательством на экономические интересы республики, осудило атаки на экспортную инфраструктуру и заявило о намерении оценить ущерб с возможностью последующего требования его возмещения в соответствии с международным правом.

Официальный Киев свою причастность к налёту беспилотников категорически отверг. Посол Украины в Казахстане Виктор Майко заявил, что доказательств совершения атак украинской стороной нет, призвал воздержаться от «поспешных и необоснованных обвинений» и допустил, что речь может идти о российских провокациях с использованием перехваченных беспилотников. По его словам, Украина не рассматривает Казахстан, его инфраструктуру и экономические интересы как военные цели.

Кто бы ни стоял за ударами, вопрос атрибуции остается открытым: независимого расследования инцидентов пока нет.

Ближайшие дни покажут, ограничится ли пауза одной неделей. Но даже краткосрочная остановка обнажила давнюю уязвимость Казахстана: разговоры о диверсификации экспортных маршрутов — через Каспий, Азербайджан и Турцию или в сторону Китая — ведутся в Астане не первый год, однако быстрых альтернатив трубе до Новороссийска не существует.

Пока более 80% нефтяного экспорта страны зависит от одного терминала в зоне досягаемости боевых дронов, каждая новая атака в Черном море будет отзываться на казахстанской экономике.