В Пекине, на фоне начавшегося 11 мая государственного визита Эмомали Рахмона в Китай по приглашению Си Цзиньпина, президент Таджикистана встретился с руководителями и представителями китайских компаний и представил им страну как «надёжного партнёра» и перспективную площадку для вложения капитала. Власти Таджикистана подчёркивают, что Китай уже стал ключевым инвестором: общий объём китайских вложений в экономику республики, по официальным данным, приблизился к 6 млрд долларов, из них около 3,5 млрд приходятся на прямые инвестиции.
На встрече с представителями бизнеса КНР Рахмон подробно перечислил меры, которыми Душанбе пытается сделать инвестиционный режим более предсказуемым для иностранного бизнеса. В 2025 году в новой редакции был принят закон «Об инвестициях и стимулировании инвестиционной деятельности», который, по версии таджикской стороны, расширяет правовые гарантии защиты капитала, упрощает административные процедуры и формально усиливает поддержку инвесторов. На встрече президент отдельно обращал внимание на то, что только за прошлый год в национальную экономику привлекли порядка 7 млрд долларов иностранных инвестиций, а на долю Китая приходится около 900 млн или 12,5 процента, что подтверждает статус Пекина как главного внешнего кредитора и инвестора Таджикистана.
Власти активно продают китайскому бизнесу географическое положение республики и её роль в формирующихся коммуникационных проектах. Рахмон говорил о Таджикистане как об элементе новых транспортных и энергетических коридоров между Китаем, странами Южной Азии и Ближним Востоком, подчёркивая строительство дорог и линий электропередачи, связывающих республику с соседями. На сегодняшний день в Таджикистане реализуется более 300 государственных инвестиционных проектов на сумму около 13 млрд долларов, во многих из них китайские компании выступают подрядчиками, а в стране работают свыше 700 фирм с китайским капиталом в промышленности, строительстве, услугах и добыче сырья.
Отдельный блок выступления был посвящён ресурсной базе Таджикистана. Рахмон напомнил, что страна обладает значительным гидроэнергетическим потенциалом и по этому показателю занимает, по оценкам Душанбе, восьмое место в мире, что традиционно используется как аргумент в пользу вложений в новые ГЭС и экспорт электроэнергии. Помимо воды, власти продвигают богатые запасы полезных ископаемых — золота, серебра, меди, лития, сурьмы, цинка и вольфрама, — предлагая китайскому бизнесу входить не только в добычу, но и в переработку сырья. Одна из заявленных стратегических целей Таджикистана в промышленности — формирование внутри страны полных цепочек добавленной стоимости и переход от экспорта сырья к глубокой переработке.
На встрече обсуждались и «модные» для китайско‑центральноазиатской повестки темы — «зелёная» экономика, рациональное использование природных ресурсов и внедрение современных технологий. Душанбе продвигает пять свободных экономических зон как площадки с особыми условиями налогообложения и регуляторными льготами; президент отдельно призвал китайские компании использовать их режимы для создания производств и логистических хабов. Отдельно была представлена IT‑повестка: часть соглашений, по официальным данным, согласовывалась в рамках форума «Tajik-China Digital Business Connect», где речь шла о цифровизации, искусственном интеллекте и электронных сервисах.
Своё место в презентации занял агропромышленный комплекс: Таджикистан предлагает Китаю кооперацию в производстве и экспорте экологически чистой сельхозпродукции, а также создание логистических центров и предприятий по переработке урожая на экспорт. Туризм подаётся как ещё одно перспективное направление — с акцентом на горный, экологический и оздоровительный отдых, а также на исторические города и памятники, которые власти пытаются вписать в растущий поток китайских туристов по региону.
По итогам встречи и переговоров между таджикскими и китайскими компаниями было подписано более 50 документов о сотрудничестве на сумму свыше 8 млрд долларов. Часть этих соглашений, как подчёркивает таджикская сторона, стала результатом подготовки ещё на специализированном IT‑форуме, однако детали проектов и сроки их реализации пока не раскрываются. На фоне уже идущих инфраструктурных и сырьевых проектов это ещё больше связывает таджикскую экономику с китайским капиталом и усиливает зависимость Душанбе от политической и финансовой повестки Пекина.
