Рудаки и Сомони вместо Франклина и Гранта

Коронавирус обострил дефицит иностранной валюты в Таджикистане
Фото с сайта Asiaplustj.info

Таджикистанцы в последние дни столкнулись с проблемой: отправленные в долларах переводы в банках республики выдают исключительно в национальной валюте — сомони. При конвертации получатели теряют часть суммы. В банках же говорят об обострившемся дефиците наличных долларов.

Наличных долларов в Таджикистане не хватает последние четыре года, от этого страдают не только бизнесмены и частные лица, но и госструктуры, обслуживающие погашение внешнего долга и строительство стратегических объектов, в частности, Рогунской ГЭС.

Как исчезал доллар

Началось это еще в 2016 году, после того как правительство запретило частные обменные пункты и ввело уголовную ответственность за торговлю валютой вне банковских учреждений. Таким образом власти собирались сдерживать девальвацию национальной валюты. Затем с февраля 2016 года Национальный банк Таджикистана (НБТ) в директивном порядке обязал все банки прекратить выдачу денежных переводов от физических лиц в российских рублях. С тех пор деньги, отправляемые трудовыми мигрантами из России в рублях, банками конвертируются в сомони. И хотя сообщалось, что других валют это указание не касается и возможна конвертация и выдача переводов в долларах и евро, на практике это не осуществлялось из-за их отсутствия.

НБТ тогда объяснил, что эта мера направлена на поддержку и укрепление курса национальной валюты. Между тем семьям мигрантов это принесло немалые убытки, а банкам — легкую прибыль, поскольку им предоставилась возможность устанавливать свой обменный курс и получать доход с конвертации. Таджикский экономист Бахриддин Каримов назвал принудительную конвертацию рублей в сомони «не совсем разумным решением регулятора, на котором клиенты теряют порядка 5%, что является довольно существенной потерей для бедных семей трудовых мигрантов».

Несмотря на принятые НБТ меры, сомони продолжил дешеветь (в январе 2016 года 1 доллар был равен 7,25 сомони, в мае 2020 года — 10,27 сомони), а в банках увеличился дефицит валюты. Желающим приобрести доллары приходилось заранее записываться в очереди и простаивать часами, чтобы купить лимитированные $200 на человека. Так продолжается в абсолютном большинстве банков республики по сей день.

Здание Нацбанка Таджикистана. Фото "Ферганы"

Вскоре и долларовые переводы многие банки и микрокредитные организации стали частично или полностью выдавать в сомони. Обычно банки сами устанавливают «валютную долю», составляющую 30-50% от суммы перевода, остальное выдают в сомони. В Душанбе и других городах еще может повезти на доллары, но сельские филиалы кредитных организаций обычно сообщают об отсутствии валюты. У жителей Таджикистана выбор невелик: или отказаться от получения перевода, или брать то, что дают.

Аналитики международных институтов, в частности МВФ и Всемирного банка, считают, что введенные Нацбанком ограничения доступа к твердой валюте мешают внешнеторговым операциям и стимулируют развитие неофициального рынка. И действительно, несмотря на угрозу уголовного преследования, в стране быстро возник черный рынок, на котором можно приобрести доллары по цене, значительно выше установленной Нацбанком. Власти пытаются с ним бороться, отлавливая и наказывая нелегальных менял, но это никак не влияет на сокращение долларового дефицита. В соцсетях таджикистанцы сообщают, что доллары можно купить не только в каких-то потаенных местах, но и прямо около банков. Возникли предположения, что дефицит долларов создают сами банковские работники, которые получают от этого немалый доход.

Нацбанк же объяснял дефицит ростом валютных расходов на строительство стратегических объектов, погашением госдолга и отрицательным торговым балансом страны (превалированием импорта над экспортом).

Пал последний банк

Пандемия коронавируса обострила валютный дефицит. Сократились денежные переводы мигрантов. По официальным данным, объем переводов из России в Таджикистан в марте и первой половине апреля снизился на 50%. Кроме того, Таджикистан стал меньше экспортировать и больше импортировать, а значит, идет отток валюты из страны.

Буквально на днях глава банка «Арванд» Шоира Содикова в ходе онлайн-встречи представителей частного сектора Таджикистана с руководителями банков подтвердила растущий дефицит доллара.

«Желающих купить доллары много. Есть потребности в долларе у бизнеса, также большое количество людей сберегают свои средства в иностранной валюте. В то же время поступление долларов в страну ограничено и уменьшается. Принимая во внимание текущую ситуацию, думаю, девальвация сомони будет продолжаться», — сказала она.

Еще до пандемии число банков и микрокредитных организаций, в которых можно было получить переводы в долларах, сократилось фактически до двух-трех. Среди них был «Первый микрофинансовый банк» (ПМБ), 83,5% уставного капитала которого принадлежит Фонду Ага Хана по экономическому развитию (AKDN) и Агентству Ага Хана по микрофинансированию.

ПМБ, помимо головного офиса и двух подразделений в Душанбе, имеет филиалы в Хороге, Раште, Худжанде, Кулябе и Бохтаре, а также сеть из 36 центров обслуживания в сельских районах республики. До последнего месяца в ПМБ и его филиалах долларовые переводы выдавались в полном объеме без принудительной конвертации. В этом банке намного легче было и приобрести валюту. Но в мае клиенты банка сообщили, что им впервые отказались выдать всю сумму перевода в долларах.

«Полтора года назад я узнала, что ПМБ выдает долларовые переводы без ограничений, и отныне обращаюсь только сюда. Однако на днях, когда я пришла за переводом, сотрудник, прежде чем оформить выдачу, стал звонить в кассу и узнавать о наличии валюты. Кассирша же просила пропустить вперед людей, получающих переводы. Пришлось выслушивать упреки недовольных людей из очереди, которым могло не хватить долларов. Очевидно было, что банк отдавал приоритет получателям переводов из-за ограниченности валюты. К сожалению, только часть суммы я получила с долларах, остальную — в сомони», — рассказала на условиях анонимности жительница Душанбе.

В обменном пункте в Таджикистане. Архивное фото с сайта Asiaplustj.info

Позже администрация ПМБ поступила рационально, разделив кассы для получателей переводов и для покупателей валюты, тем самым ликвидировав споры и недовольство клиентов. Однако обменная касса для покупателей валюты теперь может быть закрыта в любой момент с вывеской «Долларов нет».

«Я должен был получить $500 переводом, однако мне сказали, что выдадут лишь $100, а всю оставшуюся сумму переконвертируют в сомони. Мне это невыгодно, так как банковский курс ниже рыночного почти на 10%. К тому же сомони могут сильно обесцениться, а, купив доллары, я потеряю еще около 10%», — сказал «Фергане» другой получатель денежного перевода, Акрам.

По словам Акрама, он попытался узнать у директора филиала, есть ли возможность получить перевод в валюте. Тот пояснил, что в связи с пандемией коронавируса в работе банка «появились некоторые проблемы», и дефицит долларов увеличился. На вопрос, сколько будет продолжаться принудительная конвертация, в банке сообщили, что это будет зависеть от экономической ситуации в стране.

В головном офисе ПМБ «Фергане» подтвердили, что ограничение на выдачу долларов введено во всех филиалах банка и, вероятно, сохранится в ближайшие месяцы.

Недоступная валюта

В декабре 2019 года Нацбанк Таджикистана запустил Национальный процессинговый центр (НПЦ), взяв под контроль все международные денежные переводы в республику и из нее. Из-за требования открыть корреспондентские счета в Нацбанке и обеспечить на них залоговые средства таджикский рынок покинули несколько систем денежных переводов, в частности «Золотая корона», «Близко» и MoneyGram. Сейчас переводы в республику осуществляют только «Юнистрим», «Контакт» и Western Union.

Одновременно с уходом с таджикского рынка нескольких систем переводов финансово-кредитные организации стали активно внедрять и предлагать пользователям другой способ переводов — с карт российских банков на карты национальной платежной системы «Корти милли». Независимо от того, в какой валюте отправлены деньги из России, в Таджикистане получатель снимает сумму, переконвертированную в сомони, причем не по рыночному курсу. Таким образом, внедрив НПЦ, Нацбанк закрепил принудительную конвертацию переводов, ограничив тем самым доступ граждан к другим валютам. Кто получает от этого выгоду, неизвестно, но только не национальная экономика и частный бизнес.

Хроническая нехватка иностранной валюты в таджикских банках создает немалые проблемы предпринимателям, вынуждая их обращаться к услугам теневого рынка и приобретать там доллары как минимум на 10-15% дороже официального курса. Обострение этого дефицита из-за пандемии коронавируса, по словам финансистов, повлечет за собой еще большее ослабление сомони, рост цен и инфляции в Таджикистане.

Читайте также
  • Шахтерский поселок на севере Таджикистана более десяти лет живет без воды

  • В Ташкенте насчитали всего 42 вековых дерева. «Фергана» решила на них посмотреть, пока не поздно

  • В Туркменистане пытаются одновременно отрицать COVID-19 и бороться с ним

  • Казахстан дал добро на транзит застрявших в Таджикистане россиян на автомобилях. Но уехать смогут не все