Болевые точки и кормушки узбекского спорта

Алишер Аминов — об отставке и итогах работы советника президента Узбекистана Абдужабара Абдувахитова
Алишер Аминов. Фото Улугбека Юлдашева из архива Алишера Аминова

В конце лета был снят с должности советника президента Узбекистана по вопросам молодежи, науки, образования, здравоохранения, культуры и спорта Абдужабар Абдувахитов, который проработал на этом посту около четырех лет. Прокомментировать отставку одного из главных людей в узбекском спорте «Фергана» попросила экс-кандидата в президенты Российского футбольного союза (РФС), международного эксперта ФИФА, кандидата экономических наук, автора программы развития футбола в Узбекистане Алишера Аминова.

— В чем, с вашей точки зрения, главная причина отставки?

Мне сложно давать оценку деятельности Абдувахитова в сфере образования, молодежной политики, культуры и тем более медицины.

Советник президента курирует сразу шесть разных направлений. Шесть. Речь не о конкретной фигуре, а о функциях и компетенциях.

Невозможно качественно выполнять такой гигантский объем сложной работы, не имея возможности сосредоточиться на конкретике, разбрасываясь по различным направлениям.

Спорт – трудная, специфичная, многогранная тема со специальной юрисдикцией. Власть и общество должны искать и находить цивилизованные, эффективные формы взаимодействия с индустрией, чтобы работать не только «на земле», решая текущие задачи, но и смотреть в будущее: обеспечивать условия для подготовки резерва и специалистов, гарантировать достойный уровень профессиональных соревнований, основанных на понятной экономической модели, создавать качественный медийный продукт. А главным субъектом внимания должна быть не государственная власть, не вышестоящие чиновники, которые могут дать по шапке, а общество.

Квалифицированный анализ состояния массового спорта и спорта высших достижений, подготовка профессиональных аналитических материалов для руководства страны и лично президента Узбекистана могли бы радикально помочь общему делу, обеспечить объективную информацию о состоянии дел, найти пути решения системных проблем через реализацию Стратегии и Программы развития спорта как на государственном уровне, так и в спортивных общественных федерациях по видам спорта.

— Выходит, спорт и физкультура в работе советника не менее важны, чем, например, образование или наука?

Основа этих направлений – здоровье нации, от которого прямо зависит динамика развития государства, его конкурентоспособность на международных рынках. Иными словами, речь о важнейших приоритетах государственной политики. Результаты сборных команд Узбекистана на последних зимней и летней Олимпиадах, провальные выступления национальной сборной и футбольных клубов в отборочных циклах международных турниров говорят о том, что отечественный спорт застрял в фазе стагнации.

Если проанализировать медальную структуру, поймем: больше половины от общего количества международных наград принесли стране бокс, дзюдо, борьба и тяжелая атлетика. За все годы участия в Олимпийских играх сборные Узбекистана не сумели даже приблизиться к борьбе за медали в таких массовых, определяющих спортивное лицо государства видах спорта, как легкая атлетика и плавание.

Стыдно сказать, но наши игровики ни разу не принимали участия в Олимпиадах.

Я не преувеличиваю проблему, не драматизирую ситуацию. Причин кризиса, как обычно, великое множество, а главная из них – гигантские пробелы в организации. Снисходительное отношение государства к этой критически важной социальной сфере, невостребованность квалифицированного анализа, противозаконные назначения некомпетентных лиц на ключевые должности, отсутствие эффективного механизма взаимодействия между государством и спортивными общественными организациями, бесконтрольный расход бюджетных средств со стороны госкомпаний и бюджетов регионов на содержание клубов, отсутствие приоритетов в развитии игровых видов спорта, дефицит обратной связи со спортивной общественностью – все это не позволяет президенту Узбекистана объективно оценить причины провалов, которые являются своего рода бомбами замедленного социального действия.

Причинно-следственную связь отследить несложно: за деятельностью профильных ведомств нет должного контроля, система координации лишена важного звена, а именно — должности отдельного государственного советника по физкультуре и спорту, который курировал бы только эти сферы, по примеру многих других стран. Как показывает практика, статус советника, если он соответствует должности по профессиональным критериям, – один из ключевых в структуре управления.

Без серьезных кадровых решений проблему, уверен, не решить. Деятельность спортивных руководителей нуждается в постоянной координации с высшим политическим руководством. Подчеркиваю: речь не о тотальном контроле, а о координации и помощи.

Совет при президенте по развитию физкультуры и спорта должен собираться не реже двух раза в год, а работа компетентного, погруженного в решение проблем, что называется, с головой советника могла бы, кроме прочего, заключаться в анализе деятельности Минспорта, Министерства образования и других исполнительных органов власти, Олимпийского комитета, федераций по видам спорта, спортивных клубов, ДЮСШ, частных спортивных школ, отделов и управлений, курирующих сферу физической культуры и спорта. И далее, в логике замыслов и действий, – в подготовке предложений по развитию физкультуры, спорта и туризма, общему совершенствованию системы, законодательным инициативам, оптимизации структуры управления и тому подобное.

Абдужабар Абдувахитов. Фото с сайта uzb.mgimo.ru

— Какие именно ошибки советника нужно исправлять в первую очередь?

Обратимся к футболу как к одной из хронических болевых точек. Понятно, что Абдувахитов несет прямую ответственность за кадровые назначения в руководстве Футбольной ассоциации Узбекистана (ФАУ) и, соответственно, за результаты деятельности назначенцев. С 2017 в ФАУ сменились три президента, причем двое не отработали и одного срока. Вопрос: чьи интересы представлял Абдувахитов, формируя кадровые предложения? Личные? Отдельных кланов? Ответы, видимо, теперь можно получить только у правоохранителей.

Приведу такой пример. После ухода с должности многолетнего президента федерации, ныне покойного Мираброра Усманова в 2017 году с подачи Абдувахитова к власти в ФАУ пришел никому не известный в футбольных кругах Умид Ахмаджанов. Немного ему понадобилось времени, чтобы наломать дров внутри ассоциации и испортить отношения с руководством АФК. Характерно, что избрали Ахмаджанова с нарушением регламента ФИФА. По сути, членов ФАУ просто оповестили о неминуемом назначении за пару дней до выборов. Позже Ахмаджанова понизили до вице-президента при кадровом железнодорожнике Ачилбае Раматове, но функции свои Ахмаджанов сохранил.

Или такой удивительный сюжет. В 2018 году президент Азиатской футбольной конфедерации (АФК) шейх Салман инициировал изменения, которые должны были помочь ему сохранить пост на следующие четыре года, и получил полную поддержку Конгресса АФК: 42 страны из 46 проголосовали «за». Кто выступил против? Саудовская Аравия, которая не хотела выдвижения шейха Салмана, ОАЭ, которые поддерживают саудовцев во всех начинаниях, Южная Корея, тоже имевшая виды на президентское кресло. Ну и Узбекистан.

Почему, зачем, с какими устремлениями? С первого дня прихода Ахмаджанова в ФАУ шейх Салман оказывал ему всяческую поддержку, в том числе признав легитимными выборы. В сентябре того же года в Ташкенте прошло заседание исполкома АФК, на котором Ахмаджанов публично объявил о поддержке кандидатуры шейха Салмана на предстоящих выборах, но через месяц позиция Узбекистана резко изменилась. В АФК метания ФАУ расценили однозначно: предательство. Интересно, что о намерении голосовать «против» Ахмаджанов президенту ФАУ Раматову не докладывал. А о том, что решения такого уровня должны быть санкционированы Исполкомом ФАУ, он, полагаю, вообще не задумывался.

— Чем, в таком случае, руководствовался глава ФАУ?

Все очень скучно и банально. Саудиты легко нашли рычаги, с помощью которых заставили Узбекистан включить заднюю. Какие именно – можно только предполагать, учитывая, что АФК даже открыла дисциплинарное дело против помощника Ахмаджанова Бекзода Миртемирова, и тот был даже дисквалифицирован на два месяца за отказ от сотрудничества со следствием. Причем, насколько знаю, верхушка ФАУ обещала подтянуть к голосованию «против» и федерации других стран Центральной Азии, но что-то пошло не так: никто не поддался на уговоры и обещания.

Алишер Аминов и президент АФК шейх Салман Аль Халифа. Фото из архива Алишера Аминова

— К чему это привело?

Как минимум к нулевым шансам на сохранение места в Исполкоме АФК. Шейх Салман, за которым поддержка 42 федераций, вежливо попросил своих людей не голосовать за Узбекистан, а поскольку Восток – дело тонкое, этого оказалось вполне достаточно. Кроме того, сократилось представительство Узбекистана в постоянных комитетах АФК. Благодаря исторически хорошим отношениям покойного Мираброра Усманова с шейхом Салманом ФАУ была представлена в ключевых комитетах: по проведению соревнований, в техническом комитете, комитете по развитию, комитете футзала и пляжного футбола. Благодаря шейху Салману Узбекистан получил чемпионат Азии по футзалу в 2016 году, что облегчило сборной задачу по выходу в финальный турнир Кубка мира. В конце концов, в один прекрасный день шейх мог пойти на принцип и отказать ФАУ в легитимности – оснований для этого было хоть отбавляй.

Я не идеализирую шейха Салмана. Он правил и продолжает править азиатским футболом не по закону, а по понятиям, что как раз и иллюстрируют примеры закулисного взаимодействия с ФАУ. Но позорный «узбекский сценарий» только подчеркивает, кто руководил ФАУ с подачи бывшего государственного советника президента.

Когда Ахмаджанова отправили в отставку, за ним ушел, деликатно выражаясь, некомпетентный в футболе госчиновник Раматов. На его место тут же двинули еще одного далекого от футбола топ-менеджера, главу СГБ Абдусалома Азизова, вице-президентами при котором стали арбитр Равшан Ирматов и с прошлого года – футболист Одил Ахмедов. Президент Узбекистана, лишенный, как ни странно звучит, альтернативы, формально одобрил и эти назначения.

С одной стороны, знаковые для футбола Узбекистана люди, с другой – абсолютно неподготовленные, не имеющие ни опыта работы, ни специального образования в области экономики и спортивного права. И это не вина их, а беда: система никак не стимулирует к качественному образованию.

Тот же Ирматов должен был судить еще шесть лет, шел на мировой рекорд. Но кто-то где-то за него решил, парню сломали карьеру, посадили в чиновничье кресло. Равшан, нужно отдать ему должное, быстро встроился в схему и занялся оперативной деятельностью, но влиять на положение дел кардинально он, конечно, не готов. Как и действующий президент ФАУ, сформировавший аппарат, конечно же, по принципу лояльности.

Абдусалом Азизов. Фото с сайта sports.uz

Что касается Одила Ахмедова, то почти за год своего пребывания на посту вице-президента он не отметился ничем, кроме участия в матчах ветеранов и презентации своей книги.

— Где президенту найти квалифицированного советника по спорту?

Вопрос открытый, требующий тщательного анализа. В любом случае дефицит компетентных кадров в системе управления спортом очевиден. Для начала можно пригласить из-за пределов республики специалиста, не связанного с группами и кланами.

Президент должен твердо знать: существуют гораздо более эффективные формы и методы управления отраслью.

Футбол Узбекистана подразумевает как бы четыре уровня принятия решений и управления: государственный, профессиональный (ФАУ, отвечающая за все направления развития), региональный (местные федерации футбола) и детско-юношеский футбол (подготовка резерва). Все они тесно взаимосвязаны между собой. Чтобы синергия работала, нужно решить несколько ключевых задач на разных уровнях: в области подготовки резерва, системе профессиональных соревнований, формировании тренерских штабов сборных команд, инвестиций в научно-методическое обеспечение. Проще говоря, речь о профессиональном взаимодействии между субъектами футбола. Федерации должны сами выбирать руководство, которое, в свою очередь, обязано держать ответ перед избирателями.

— Термин «профессиональный» подразумевает не только государственное участие.

Не только. За счет чего возможно привлечение частных инвесторов с последующим сокращением госрасходов? Первый шаг – повышение требований к участникам Профессиональной футбольной лиги (ПФЛ) в части соответствия инфраструктурным критериям и финансовых гарантий. Ничтожные доходы ПФЛ от спонсоров (не более 5% от ежегодных расходов) – отражение слабого интереса частников к виду спорта в целом. Вообще не удивлен: в узбекском футболе до сих пор отсутствует полноценный регламент, регулирующий финансовые взаимоотношения клубов и игроков, то есть основной нормативный документ, определяющий основы функционирования системы.

В самых общих чертах – свод четких правил, регулирующих обязательства клубов. Зарабатывает больше тот, кто играет, а не сидит на лавке. Не отвечает игрок требованиям – вступает в силу принцип автоматического понижения размера надбавки к зарплате и так далее. Такая постановка снижает бремя расходов в случае вылета в низший дивизион, учитывает принцип обязательности установления финансовой состоятельности клубов, минимизирует риски досрочного снятия с соревнований, помогает выйти из сложной финансовой ситуации и избегать банкротств.

Основные средства сосредоточены в профессиональном клубном футболе: суммарная расходная часть бюджетов клубов ПФЛ – не менее $70 млн бюджетных денег из кошельков регионов и привлеченных на «добровольной» основе государственных корпораций. Фактически клубы самостоятельно не зарабатывают, не получают доход от ТВ-прав, доходы лиг не растут, а расходы увеличиваются.

Баланс катастрофический. Футбольные клубы не могут обеспечить себя даже на 10% и находятся под хронической угрозой банкротства даже при незначительном сокращении финансирования.

— При этом в Узбекистане подрастает неплохое поколение, а лучшие молодые футболисты получают интересные предложения из-за границы.

Поколение, действительно, неплохое, да и спрос из-за рубежа на лучших действительно есть, но он ничтожен. Потенциал богатого на таланты узбекского футбола используется в минимальной степени. ПФЛ – лига без звезд, все места заняты игроками среднего уровня, которые не отвечают уровню национальной сборной.

В первом дивизионе ситуация плюс-минус такая же. Игроки сборной U-19, с одной стороны, получают игровую практику, с другой – выступают в турнире, мягко говоря, невысокого уровня. Невысокого даже в сравнении с соседями по АФК. Молодые игроки лучше всего развиваются в составе классического сплава с опытом, получая регулярную игровую практику. Есть, полагаю, смысл предложить владельцам академий учредить своего рода закрытую лигу. Дополнительным условием для развития талантливой молодежи может стать запрет на заключение длинных контрактов сроком больше года, чтобы избежать долгосрочной кабалы, если что-то в карьере пошло не так. Выбор – где играть, с кем играть – должен быть обязательно.

Создание турнира нового типа и увеличение требований к клубам ПФЛ, уверен, позволит в достаточно короткие сроки получить эффект без привлечения дополнительных государственных средств.

— Кто должен проявлять инициативу?

Принцип, гарантирующий права и обязанности, разграничивающий полномочия основных субъектов футбола при принятии ключевых решений, нигде законодательно не закреплен. Как следствие, дисбаланс наблюдается и в Исполкоме ФАУ. Лиги, объединяющие профессиональные клубы, в этом смысле несамостоятельны: их решения требуют утверждения «наверху». А исполком, получается, отвечает за все, кроме слабых результатов (тут виновные всегда найдутся): за систему соревнований, за финансовый регламент, которого нет, за лицензирование клубов и контроль над их деятельностью, за назначение в комитеты и комиссии.

Модель слабая, неэффективная, подразумевающая многочисленные конфликты интересов. И пик бессмыслицы: в последние годы все важные решения принимал один человек – недалекий, некомпетентный, непрофессиональный президент ФАУ. После согласования, разумеется, с государственным советником, тоже далеко не гением футбольного менеджмента.

— Попытки изменить положение вещей были?

Нет, конечно. Футбол в правильно устроенных системах развивается динамично: то, что было актуальным вчера, сегодня устаревает. Узбекистан – один из аутсайдеров этой гонки. Чтобы сократить отставание, нужно быть на мяче первым, а сделать это без главных участников – футболистов, тренеров, профессионально подготовленных менеджеров – невозможно. Лозунг «футболисты должны играть, а как управлять футболом, решат другие» не имеет права на существование. С другой стороны, и назначения на пост вице-президента футболистов, которые только что закончили карьеру и ничего толком в мире не видели, кроме баз, гостиниц и стадионов, это лишь профанация идеи привлечения специалистов.

Алишер и Эльмар Аминов с Берадором и Азаматом Абдураимовыми. Фото из архива Алишера Аминова

Бессмысленные, бессистемные ставки на чудо, на авось, деформация приоритетов, нежелание смотреть в корень проблем, пренебрежительное отношение к мировому опыту – из этой мозаики и сложилась унылая картина, которой приходится любоваться. Уровнем развития футбола в Узбекистане удовлетворены сегодня только те, кто находится у кормушки: извлекать доход в пользу себя, любимого, несложно, потому что мера ответственности ничем, по сути, не лимитирована.

Вот и получается, что по базовым показателям мы безнадежно уступаем ведущим азиатским державам, не говоря уже про Германию, Испанию, Англию, Италию, Францию и далее по нисходящей.

Управляющие узбекским футболом люди с умным видом допускают критические ошибки и при этом не знают методик решения проблем, не понимают их сути, не видят стратегических путей развития вида спорта. Инвестиции государственных средств в клубный футбол не служат общему делу, а становятся источником личного обогащения, инструментом влияния, который обслуживает борьбу клановых интересов, гарантирует сильное лобби и позволяет удовлетворять личные амбиции.

— Что же делать?

Развитие футбола начинается с подготовки резерва, но ведь прочного фундамента, на котором базируется пирамида, в Узбекистане тоже нет. Проблем у школ, начиная с финансовых и заканчивая отсутствием единой методической базы, — не перечесть.

— Например?

Финансируются ДЮСШ по остаточному принципу. Более половины детских тренеров не имеют специального образования, но на лозунг «Победа любой ценой!» это как бы не влияет. «Давать результат» нужно с самых ранних возрастов, тогда как на самом деле основная задача на этом этапе совсем иная: детей нужно просто учить футболу. Так называемой «механизм солидарности» на тренеров не распространяется. У школ нет стимулов для обмена опытом с зарубежными коллегами. Тренеры не изучают иностранные языки и полностью оторваны от возможности изучать лучшие практики football talent development, а тем более осваивать навыки работы с аспектами детской психологии, как это происходит в развитых футбольных странах мира. Более того, многие школы разделены в подчинении: одни под региональным Минспортом, другие под Минобром. Отсюда различные методики, формы финансирования и образовательные стандарты.

Для успешного функционирования системы необходима единая методологическая база, стабильное финансирование программ развития и подготовки юных футболистов. Изменения в системе подготовки тренеров – не пожелание, а требование времени.

Специальный упор должен быть сделан на психологическую подготовку юных футболистов. Даже в действиях лучших ПФЛовских профессионалов часто наблюдается скованность, дефицит креатива, озлобленность по отношению к партнерам. А ведь негативная мотивация закрепляется на ранних стадиях формирования личности. Необходимо коренным образом менять атмосферу в детском футболе, обучая детей играть, а не работать, то есть действовать смело, раскованно, экспериментировать. Здоровая психологическая среда в детском футболе – среда всеобщей поддержки и восприятия футбола как радости и веселья. Когда ребенок счастлив в игре с мячом – у него есть все шансы стать хорошим футболистом!

Чтобы расширить «воронку» для роста талантливых игроков, нужно обратить внимание на развитие частных футбольных школ и любительских лиг. Но у частных школ еще больше проблем с инфраструктурой и соревновательной практикой. Скажем, найти поле для регулярных тренировок за разумные деньги – задача практически неисполнимая. Получить помощь от региональных федераций тоже, в сущности, нереально: нечем помогать, сами нищие. Да и не нужны региональным властям частные школы – они же конкуренцию государственным составляют.

Алишер Аминов и основатель Лозаннского арбитражного спортивного суда Франсуа Карра. Фото из архива Алишера Аминова

Между тем у частных школ огромный потенциал. Как правило, их учреждают футболисты, недавно завершившие карьеру, получившие базовую тренерскую лицензию и не желающие работать в государственной ДЮСШ. Такие люди чаще всего как раз готовы к инновациям. Чтобы поддержать инициативу, я предлагаю следующие решения:

👉 частные школы должны получать солидарные компенсационные выплаты наравне с государственными, для чего необходимо разработать и утвердить соответствующий регламент ФАУ;

👉 все занимающиеся в этих школах дети должны иметь паспорт футболиста;

👉 частные школы должны быть встроены в единую систему соревнований;

👉 необходимо внедрить ускоренную систему лицензирования частных школ в региональных федерациях;

👉 нужна программа грантовой поддержки для лучших школ со стороны ФАУ, причем гранты – строго целевые: инвентарь и экипировки, оплата полей, повышение квалификации тренеров, участие в выездных турнирах, в том числе международных.

— В любом случае без участия государства не обойтись.

Все так, но хорошо бы понимать, где здесь граница разумного. Звучит абсурдно, но ключевые решения в такой узкоспециальной области принимает первое лицо государства, а не профессионалы, не футбольная общественность. Практика многих стран доказывает, что это тупиковый путь. Но чтобы решиться на кардинальные изменения подхода к взаимодействию государства с федерациями, властям необходимо для начала отважиться на критический анализ состояния дел.

Узбекский футбол находится, образно говоря, на развилке двух дорог. Первая: на выборы главы ФАУ идут делегаты от футбольного сообщества. Разумеется, с обсуждением программ, с открытыми дебатами, в которых чаще всего и рождается истина. С возможностью для избирателя внимательно выслушать оппонентов, проанализировать сильные и слабые стороны, определив критерии выбора прежде всего с профессиональной точки зрения. Руководство страны не должно вмешиваться в выборный процесс и навязывать футболу своих нукеров.

Честные, демократические выборы – основа для эффективного взаимодействия руководства с общественностью, отличная стартовая площадка для диалога именно на языке футбола. По сути, речь идет о национализации федераций по видам спорта спортивным сообществом.

Вторая дорога нам хорошо знакома: государство продолжает навязывать профессионалам свое видение, расставляет по важным постам нужных людей, чье главное достоинство – слепая преданность тем, кто поставил. Ну и дальше по накатанной: очередные нечестные выборы, телефонное право, включенный на полную мощность админресурс, алогичные решения, плохие законы, слабые регламенты – до очередной смены очередного удельного хана на временно вверенной ему территории.

Что говорить о выборах президента ФАУ, если сам Азизов в сентябре 2020 года давал поручение провести выборы председателя ПФЛ, но эти выборы так и не состоялись до сих пор. И работой Лиги руководит никому не подотчетный Диер Имамходжаев, директор-дилетант, не терпящий критику в свой адрес и потому бросающийся с обвинениями на всех, кто пытается высказать альтернативное мнение, будь то Андрей Канчельскис, Максим Шацких или Рузикул Бердыев.

Деградация даже самых отважных, относительно независимых людей, до сих пор не оставляющих попытки что-то изменить в узбекском футболе, — налицо. Профессионалы, к сожалению, ясно понимают всю ничтожность своей роли в судьбах узбекского спорта. Они с ней почти уже смирились.

— Готово общество занимать более принципиальную позицию?

— Не знаю, время покажет. Если профессионалы поймут, что формируется реальный запрос на реформы во имя общего блага, руководство государства их слушает и слышит, что ошибки осознаны, есть желание решить основные проблемы – возможно.

Чтобы футбол рос, развивался и радовал людей, о нем нужно заботиться. Как о ребенке, который требует постоянного внимания.

Его нужно любить, понимать, уважать, беречь. Программа развития, которую я шесть лет назад подготовил на безвозмездной основе, подразумевала системное решение проблем, без проработки которых добиться прогресса невозможно. Основной ее целью, помимо повышения качества оперативного управления, является создание современной системы Центров подготовки профессиональных футболистов и специалистов, обеспечивающих эффективную работу по поиску, обучению и воспитанию достойного резерва в масштабах всей страны. Убежден, что только современная концепция подготовки футболистов, тренеров и других специалистов в сфере футбола, учитывающая и национальные особенности, и самые передовые мировые методики, позволит преобразовать аморфные «надежды на чудо» в реальные дела. И поможет отечественному футболу выйти на качественно новый уровень.

А пока ждем ответа «сверху» на сакральный вопрос: как оценивают на Олимпе тот путь, которым вот уже 31 год движется в Узбекистане развитие спортивной отрасли.

  • Что изменилось в Афганистане после повторного захвата власти радикалами. Продолжение

  • Что изменилось в Афганистане после повторного захвата власти радикалами

  • Узбекский гроссмейстер обошел в рейтинге шахматной олимпиады Магнуса Карлсена

  • Почему лидера «Аль-Каиды» ликвидировали в Афганистане именно сейчас