Дело Каримовой: суд без подсудимой

27 апреля в Федеральном уголовном суде швейцарского города Беллинцона начинается давно ожидавшийся процесс по крупному международному коррупционному делу. В его центре — Гульнара Каримова, дочь первого президента Узбекистана Ислама Каримова (1938-2016), а также связанный с ней швейцарский банковский сектор. Довольно подробную статью на эту тему опубликовало в субботу авторитетное швейцарское деловое издание Finews.com, специализирующееся на финансах и рынках.

ℹ️ Сразу же напомним, что в Узбекистане Каримова была осуждена уже неоднократно и пробудет в колониях и тюрьмах как минимум до 2033-го года. В 2015 году, ещё при живом папе, Гульнара была приговорена к пяти годам ограничения свободы, в 2017-м получила 10 лет тюрьмы. В 2018 году срок заключения по второму делу заменили пятью годами ограничения свободы, но в марте 2020-го года получила новый срок — 13 лет и 4 месяца лишения свободы. По словам её адвоката, суды проходили в непонятных условиях (например, на кухне её квартиры), а защитников не пускали в страну.

Эта история уходит корнями почти на двадцать лет назад, напоминает издание Finews.com. По версии швейцарской Генеральной прокуратуры, ещё в 2008-м году Каримова выстроила разветвлённую сеть — так называемый «Офис» («Office»), — которая вымогала взятки у международных телекоммуникационных компаний, добивавшихся выхода на узбекский рынок. Из-за этого ещё в далёком 2012-м году швейцарская генпрокуратура возбудила уголовное дело против Каримовой и её делового партнёра по обвинению в коррупции, участии в преступной организации и отмывании денег.

В 2015 году под следствие попал бывший сотрудник женевского частного банка Lombard Odier. По версии следствия, в период с 2008 по 2012 год он открывал и вёл банковские счета для людей из окружения «Офиса», тем самым помогая скрывать происхождение средств, рассказывает швейцарское СМИ. Сам банк не обвиняется в активном участии в отмывании денег — речь идёт о том, приняла ли структура все необходимые организационные меры для предотвращения подобных действий своего сотрудника. Это так называемая корпоративная уголовная ответственность, на основании которой в Швейцарии уже были привлечены к ответственности Banque Pictet & Cie, Credit Suisse и Bank J. Safra Sarasin. Lombard Odier в 2012 году самостоятельно сообщил о деле в Службу по борьбе с отмыванием денег (MROS) и полностью сотрудничал со следствием.

Ход процесса оказался столь же запутанным, сколь и сама фактическая основа дела. Долгие годы два связанных дела велись параллельно и разными прокурорами. Лишь в мае 2025 года — спустя более десяти лет после начала расследования — Федеральный уголовный суд вопреки позиции генпрокуратуры Швейцарии принял решение объединить их, поскольку они основаны на одной и той же фактической базе.

Процесс отличался рядом беспрецедентных шагов. Обвинение в участии в преступной организации было предъявлено Каримовой и её партнёру лишь спустя около десяти лет после начала расследования.

Но главное: впервые в истории швейцарского уголовного судопроизводства Федеральный уголовный суд выезжал за рубеж для проведения допросов. В начале 2026 года суд во второй раз провёл допросы Каримовой в Ташкенте — там, где она находится под стражей с 2014 года.

☝️Однако сами эти допросы, пишет Finews.com, проходили в крайне ограниченных условиях, что стало серьёзным процессуальным осложнением. Швейцарские судьи не имели возможности задавать вопросы Каримовой напрямую — все они передавались исключительно через Генеральную прокуратуру Узбекистана. Помимо этого, все участники сессий были обязаны соблюдать необычно жёсткий режим конфиденциальности под угрозой уголовного преследования. Это привело к тому, что адвокаты защиты отказались присутствовать на допросах. В результате возникли серьёзные сомнения в том, соответствуют ли полученные показания швейцарским стандартам доказательной базы и выдержат ли они проверку в суде.

Условия содержания Каримовой под стражей в Узбекистане также вызывают обеспокоенность, выходящую за рамки самого дела, подчёркивает издание. Рабочая группа ООН по правам человека ранее квалифицировала заключение «узбекской принцессы» как произвольное и фиксировала ряд нарушений международных процессуальных норм. Юристы обсуждают, какое влияние это может оказать на оценку и допустимость собранных доказательств в швейцарском процессе.

Под вопросом остаётся и само физическое присутствие подсудимых в Беллинцоне. Из-за пребывания в заключении Каримова вряд ли сможет лично появиться на процессе, а местонахождение её сообвиняемого неизвестно.

Это ставит суд перед фундаментальными процессуальными дилеммами: можно ли вести разбирательство заочно или же часть дел придётся снова разделить.

Примечательно, что в Швейцарии подобные дела крайне редко доходят до суда. В схожих случаях — в том числе в других делах, связанных с окружением Каримовой, — обвиняемых, как правило, осуждали на основании приказов о наказании, выносимых непосредственно прокуратурой. Это возможно лишь тогда, когда факты по существу не оспариваются и доказательства очевидны. В данном случае это, по всей видимости, не так, и прокуратура была вынуждена передать дело в суд — где расследование и все накопившиеся нарушения могут стать предметом публичной проверки.

Предсказать исход процесса крайне сложно, пишет Finews.com. Слишком много факторов остаётся неопределёнными, слишком много нарушений накопилось за годы следствия. Неясно не только, кто в итоге появится в зале суда, но и какие доказательства будут признаны допустимыми, какой вес им будет придан и как многолетняя длительность разбирательства и многочисленные процессуальные коллизии повлияют на итоговое правовое решение, пишет швейцарское издание Finews.com.

P.S. «Фергана» обратилась за комментариями к адвокату Гульнары Каримовой, но пока не получила ответа.