Фото AP
Иран значительно дальше находился от создания ядерной бомбы, чем это звучало в политических заявлениях о «неделях до бомбы», и этот разрыв касался сразу нескольких ключевых звеньев ядерного цикла. Специалисты по ядерной безопасности и бывшие сотрудники разведсообщества подчёркивают, как пишет Scientific American, что между текущими возможностями Ирана и полноценным ядерным оружием лежит не одна, а несколько технологических пропастей: от характера запасов высокообогащённого урана до отсутствия испытанной конструкции боезаряда и готовых средств доставки.
Во‑первых, критично важен не просто объём накопленного урана, а его степень обогащения и пригодность именно для оружейных целей. Для ядерной бомбы требуется уран, обогащённый примерно до 90%, тогда как Иран, по оценкам экспертов, оставался ниже этого качественного порога, причём часть накопленного материала была в формах и конфигурациях, неудобных для прямого использования в боезаряде. Даже при теоретической возможности дообогатить имеющийся уран до оружейного уровня это заняло бы время и потребовало бы заметной перенастройки инфраструктуры, что не укладывается в политические формулы про «несколько недель».
Во‑вторых, наличие даже достаточного количества оружейного урана ещё не делает страну ядерной державой, потому что нужен надёжный проект самой бомбы. Конструкция ядерного боезаряда — это отдельная высокотехнологичная область: геометрия заряда, взрывчатые линзы, системы подрыва, миниатюризация компонентов, безопасность при хранении и транспортировке. По экспертным оценкам, у Ирана не было доказательств успешной отработки такой конструкции и, тем более, её испытаний, без чего нельзя говорить о реальном, а не гипотетическом наличии оружия.
В‑третьих, для превращения ядерного потенциала в военный инструмент нужны средства доставки — ракеты или авиация, способные не только донести заряд до цели, но и корректно сработать в нужный момент. Это требует надёжной интеграции боеголовки с ракетной системой, испытаний в реальных или максимально приближённых условиях, а также устойчивых систем наведения. Эксперты подчёркивают, что заявления о «скором появлении бомбы» игнорировали этот целый уровень сложности, сводя разговор к простому подсчёту килограммов и уровню обогащения урана.
Наконец, специалисты обращают внимание на политический контекст подобных заявлений. Риторика о том, что Иран находится «в считаных неделях» от создания бомбы, хорошо вписывалась в сценарий давления, санкций и оправдания жёстких внешнеполитических шагов, но плохо совпадала с более осторожными и детальными оценками профильных аналитиков и инспекторов. В итоге возникает разрыв между публичным дискурсом, где доминируют яркие формулы и образ «неминуемой угрозы», и экспертными расчётами, которые показывают, что путь от текущего состояния иранской программы до реальной, испытанной и развёрнутой ядерной бомбы был гораздо длиннее и сложнее.
