«Плов — важная составляющая, но не решающая. Ведь есть еще узбекский шашлык»

Почему казахстанка переехала в Ташкент — и не хочет оттуда уезжать
Татьяна Фоминова. Фото из личного архива

Узбекистан в последние годы стал популярным туристическим направлением для казахстанцев. Но истории, когда жители республики переезжают в соседнюю страну, встречаются редко, ведь эмиграция у них в основном ассоциируется с Европой или Россией. Корреспондент «Ферганы» побеседовал с алмаатинкой, которая решилась на переезд в Ташкент.

Юг — Север — снова Юг

Татьяна Фоминова — коренная алмаатинка. Работала журналисткой, телеведущей, редактором, PR-менеджером. Последние три года с небольшим перерывом провела в казахстанской столице. «У меня вообще есть склонность к кочевому образу жизни, — рассказывает Татьяна. — Смена городов (и стран) — это всегда пресловутый выход из зоны комфорта, который дает мощный толчок к саморазвитию. Когда меня выдернуло из уютного алма-атинского мирка в суровую северную зиму, я очень выросла в профессиональном и личностном плане. Это было тяжело, но мне в итоге понравилось. Когда встал вопрос о моем переезде в Узбекистан, я подумала: “А почему бы и нет?” Причины переезда на самом деле были личные, а не профессиональные, у меня в Ташкенте молодой человек. Мы рассудили, что сейчас Узбекистан развивается стремительными темпами, у страны хорошие перспективы, поэтому, как бы я ни любила свой родной город, в Ташкенте сейчас больше интересных вызовов и возможностей. Ошиблись мы или нет, покажет время».

Татьяна Фоминова. Фото из личного архива

Чего-то совершенно непривычного для Татьяны в Ташкенте не было, но еще с первого визита в качестве туриста ее приятно удивил местный сервис. «В обычной маленькой кафешке старательно по цветам разделяют салфетки или кесе (чашки): женщине — красную, мужчине — синюю. Вкусно поесть можно практически в любом месте, будь это плов, самса или стихийный мангал с шашлыком на опустевшей вечером парковке. И невероятная открытость, такая истинно восточная. Как-то мы шли из паспортного стола, и к нам неожиданно обратился мужчина, который просто стоял на улице и смотрел вдаль, опираясь на собственную машину. Просто повернулся и спросил: “Как вы думаете, это береза?” Пока я, пугливое дитя мегаполиса, пыталась осознать происходящее, мой молодой человек буднично вступил с ним в обсуждение березы, и через пару минут они, довольные друг другом, распрощались. Такие внезапные “смолл-токи” (small talk — непринужденный короткий разговор) очень свойственны Ташкенту и как нельзя лучше говорят о дружелюбии и открытости узбекистанцев», — говорит Татьяна.

Она отмечает, что в стране в целом отношение к иностранцам гостеприимное и радушное, но предупреждает, что в некоторых туристических местах могут и обмануть. «Конечно, кто-то иногда хитрит и обманывает, но из-за разницы в доходах туристы этого особо не замечают, я в том числе. Когда приезжала на Наурыз, для меня эти цены были нормальными. Это потом я узнала, что и такси “с дороги” гораздо дешевле, и за национальный чапан я переплатила раза в четыре. В сезон такие моменты неизбежны, от мест посещения они не зависят. Незнание узбекского мне никак не мешает — никакого негатива ко мне не проявляют, если не могут объясниться — зовут кого-то на помощь или справляемся моим базовым знанием казахского, так как бытовые слова часто похожи», — рассказывает казахстанка.

Жизнь в Узбекистане: плюсы и минусы

Ташкентский плов. Фото из личного архива Татьяны Фоминовой

К Ташкенту Татьяна привыкла гораздо быстрее, чем к Нур-Султану. «У меня очень мало негативных эмоций. Это удивительно, потому что перед тем, как наконец-то полюбить Астану (прежнее название столицы Казахстана. — Прим. «Ферганы»), я бесконечно страдала от плохого сервиса, холода, отсутствия привлекательных мест для отдыха. Постоянно хотелось домой в Алматы. С Ташкентом любовь случилась как-то сразу. Пока меня смущают только частые нарушения законов и правил. К примеру, несоблюдение тех же ПДД. В Казахстане тоже водят агрессивно и неаккуратно, но там гораздо реже ездят по встречке и разворачиваются через двойную сплошную. Здесь же я каждый раз возмущаюсь, когда перехожу по зебре, и никто не пропускает. При этом люди очень доброжелательны и, несмотря на такое беспредельное вождение, редко конфликтуют. Вот это дружелюбие, восточная открытость, готовность оказать хороший сервис мне очень нравится в Узбекистане. Иногда у меня рука не поднимается оставить плохой отзыв таксисту, несмотря на то что он гнал, как в “Форсаже”, и создал десяток аварийных ситуаций. Потому что, когда тебе, улыбаясь, говорят: “Сестра, оценку поставь, пожалуйста”, — недовольство улетучивается, и понимаешь, что он не специально. Просто здесь все так ездят», — заключает казахстанка.

Узбекистанцам, по ее мнению, все же нужно серьезнее отнестись к соблюдению правил дорожного движения. «Очень много людей гибнет на дорогах ежедневно. Но, насколько мне известно, они над этим уже работают. Еще (если сравнивать) в Казахстане хорошо развита медиасфера, таких специалистов Узбекистану отчаянно не хватает. Но, думаю, ситуация будет меняться», — перечисляет она.

На родине Татьяна занималась вопросами домашнего насилия, гендерного равенства и защиты женщин. «В Узбекистане президент поднял этот вопрос — построено 150 шелтеров, разработана программа по защите женских прав, крупные компании стараются уменьшить гендерный разрыв. Это очень круто, на мой взгляд», — рассуждает казахстанка.

В то же время ей хочется, чтобы местные жители активнее отстаивали свои права, так как они часто сталкиваются с бюрократическими трудностями. «Со знанием прав, на мой взгляд, пока еще есть некоторые пробелы. Это признают и местные жители — они достаточно терпеливы к бюрократическим препонам. Но в Казахстане лет 10 назад было примерно то же самое, а потом Facebook стал площадкой для обращений к чиновникам, для публичного порицания нарушителей. И сейчас ситуация улучшилась. Я думаю, Узбекистан тоже довольно быстро к этому придет», — считает она.

После переезда в Ташкент собеседница «Ферганы» устроилась на работу в известную компанию и заключила годовой контракт. Девушка запланировала прожить в столице Узбекистана не меньше трех лет. «А там будет видно — может быть, поедем в Казахстан, а может, вообще в какую-то другую страну», — поделилась она с корреспондентом агентства в начале весны, однако коронавирус спутал эти планы.

Коронавирус, расстояние и неизвестность

Татьяна Фоминова в Узбекистане. Фотографии из личного архива

Еще до закрытия государственных границ из-за пандемии Татьяна приехала в Актау по работе и с тех пор не может вернуться в Ташкент. «В начале марта никто не говорил (что так будет), иначе я, конечно, не поехала бы. А потом стало уже поздно — начала работать, пообещала своему другу наладить работу PR-отдела. Ну и надеялась, что это надолго не затянется. А теперь мне вообще без шансов вернуться — молодой человек мне не родственник пока, постоянной регистрации там (в Ташкенте) нет», — сокрушается казахстанка.

Она отмечает, что «теоретически» может попасть в Узбекистан, но в таком случае ее изолируют на две недели в больнице. «А там, говорят, забирают телефоны и никогда не доносят передачи. Как-то, вообще, не очень перспектива. Я не хочу в их больнице лежать», — рассуждает Татьяна.

Сейчас девушка вернулась к родственникам в Алма-Ату и ожидает открытия границ: ее ждут молодой человек и котенок. «Тяжело, конечно. Уже три месяца прошло. Мы планировали, что встретимся через две недели на моем дне рождения, а потом еще через две недели я вернусь в Ташкент. А теперь общаемся по видеосвязи каждый день. Пытаемся отвлекаться. Он ремонт дома делает, я работу ищу, заканчиваю последние дела в Алматы. Остается, видимо, ждать, когда откроют (границы)», — говорит она.

При этом Татьяна твердо намерена вернуться в Ташкент. «В Узбекистан можно влюбиться из-за его жителей, из-за божественно красивых исторических сооружений, из-за отсутствия зимы, из-за адраса (натуральная ткань, которая сочетает в себе волокна шелка и хлопка. — Прим. «Ферганы»), — отмечает собеседница. — Плов, конечно, важная составляющая, но не решающая. Ведь есть еще узбекский шашлык. В Казахстане было только одно заведение, где готовили незабываемый плов, очень похожий на тот, что я ела в Ташкенте. Но, к сожалению, они испортились, и больше я такого на родине не встречала».

Читайте также
  • Почему ограничивали или отменяли паломничество в священные города ислама

  • NQZ

    Аэропорт Нур-Султана получил новый международный код

  • Узбекистанцы помогают россиянам, которые не могут вернуться на родину. А консульство РФ переводит стрелки

  • Российские путешественники переживают коронавирус в Измире