«Мой Узбекистан». Главное дело жизни

Журналист и писатель Дарья Сиротина — о своих путешествиях, превратившихся в книгу
Фрагмент обложки книги "Мой Узбекистан" Дарьи Сиротиной

В мае 2021 года в московском издательстве «КоЛибри» вышла книга «Мой Узбекистан». Этот объемный и изобилующий роскошными иллюстрациями том — чуть ли не первый в современной истории полноценный путеводитель по центрально-азиатской стране, написанный одним конкретным человеком.

«Эта книга о том, что Узбекистан — интересное и комфортное направление для самостоятельных путешествий», — гласила аннотация.

Узнав о выходе в свет нового издания, но еще даже не подержав книгу в руках, я решил познакомиться с ее автором — Дарьей Сиротиной, которую заочно давно знаю как колумниста «Газеты.ру» и как владелицу сайта Darsik.com, посвящённого путешествиям, высокой и обычной кухне, моде и всяким другим интересным вещам. Мы встретились, поговорили о путешествиях, узбекском вине, турникетах в музеи, феномене «стеснения»…

📖 Книгу свою Дарья мне в итоге любезно подарила, а вы, уважаемые читатели, можете купить ее в самых разных российских интернет-магазинах, например, в «Озоне».

— Дарья, расскажите о себе: какой вы проделали путь, чтобы попасть в итоге в Узбекистан. Что предшествовало этому?

— Все получилось почти случайно. Я всегда была не против съездить в Узбекистан, увидеть страну своими глазами, но считала, что ехать надо с кем-то из местных. Ведь непонятно же, как там. Может быть, там грязно и опасно, может быть, там люди с пёсьими головами? Словом, было много опасений и куча мифов, как это часто бывает у тех, кто живет в России. Я с этими мифами, уже начав заниматься Узбекистаном, достаточно часто, пугающе часто сталкиваюсь. Долгое время ничего не складывалось. Однажды мы даже чуть не улетели к коллеге мужа в Ташкент на свадьбу… В конце концов я просто поехала в туристическую поездку в Узбекистан с группой, хотя обычно так никогда не езжу. Это было в мае 2018 года.

— А до этого вы ведь путешествовали по разным странам мира. Где побывали?

— До этого у меня был такой люксовый европейский опыт. Мы с мужем большие любители оперы, гастрономических ресторанов, искусства, пятизвездочных отелей, европейских городов. Мы жили некоторое время в Италии, почти всю ее объездили, по многу раз были в каждой европейской столице. В общем, это был такой традиционный для определенного круга людей допандемийный европейский опыт, когда ты буквально на каждые выходные улетаешь в Европу. И у тебя в каждом городе есть «свой» ресторан, «свой» магазин и так далее.

В общем, совершенно ничего не предвещало, что мне настолько понравится Узбекистан, но желание побывать там оставалось острым.

Дарья Сиротина. Фото предоставлено автором

Если вернуться на шаг назад, то стоит сказать, что я родом из Самары, как и мой супруг. Мы оба закончили филологический факультет Самарского государственного университета и потом волею судеб оказались в Москве. Я всегда знала, что буду писать. Мой отец, поэт Борис Сиротин, был членом Союза писателей России, филфак заканчивала и мама, у меня бабушка и дед — преподаватели русского языка и литературы.

Я с детства знала, что буду заниматься словами. Блог я веду в текущем формате с 2012–2013 года. Появился он еще в 2005–2006 годах на платформе ЖЖ, как было тогда модно: все записывали свои мысли, вели дневники…

Когда мы вернулись из Италии в Россию в 2009 году, у меня было большое желание писать про путешествия для российских глянцевых журналов. Я ведь так хорошо складываю буквы в слова, я много где была… Но из журналов мне никто не ответил. Я пригорюнилась, но потом подумала: что я могу сделать, чтобы вы пришли ко мне сами? Что я могу сделать, что вы узнали, кто я? И решила вести блог так, как делают газету, с регулярными обновлениями.

Это была еще эра ЖЖ, я знала, в каких сообществах я должна быть заметна, чтобы ко мне пришли подписчики.

Эта тактика сработала. В 2015 году у меня вышла первая книжка в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Она называется «Чемоданное настроение» и посвящена тому, как самому организовать поездку куда угодно — как купить билет, как забронировать отель, как собрать чемодан.

В итоге журналы, в которых я хотела работать, закрылись. Люди, которые там работали, переквалифицировались в блогеров, а я написала вторую книгу и надеюсь, что она будет не последняя.

Когда я приехала в мае 2018 года в Узбекистан, оказалось, что там — чисто, что люди гостеприимные, деньги и ценности на таможне не пересчитывают, что буквально все готовы исполнить любое твое желание, потому что ты гость, потому что ты из России (это очень важно) и потому что ты — молодая женщина. Ты привлекаешь огромное количество доброжелательного внимания! Вот буквально – почувствуй себя принцессой! Все готовы угодить мне, порадовать и так далее. И при этом ты никакой опасности или негативного, так скажем, внимания, не чувствуешь. Наоборот, всё очень уважительно, очень почтительно — девушка, гость, да еще из России…

— Это в первый раз, когда вы поехали в составе туристической группы?

— Да. Это была поездка, организованная для друзей Третьяковской галереи, приуроченная к ретроспективе Василия Верещагина. Можно сказать, что меня в Узбекистан привела любовь к искусству. Выставка получилась шикарная, кроме картин представлено было множество артефактов – изразцов, колонн, халатов… Я поняла, что очень хочу видеть все это своими глазами.

Поездка планировалась короткая: Самарканд, юртовый лагерь на Айдаркуле и Бухара. Когда я прилетела, мои читатели — а я веду параллельно Инстаграм — очень удивились, мол, что она забыла в Узбекистане? Почему не Париж? И начали спрашивать, поеду ли я в Хиву. Если честно, я даже не знала, где это. Я знала Самарканд, Ташкент, про Бухару что-то краем уха слышала. Когда меня спросил двадцатый человек, я решила узнать, что же это за Хива. Открыла интернет, а там главная мысль: ожившая сказка тысячи и одной ночи. Уточнила у гида, как туда попасть. Оказалось, что надо ехать на машине через пустыню шесть часов. Я думаю: ну, очень далеко. Но я ведь больше не приеду в Узбекистан! Надо съездить! Позвонила мужу, говорю, я съезжу в Хиву, потом обратно в Бухару и домой. Он говорит, ну конечно, давай, ты же блогер. Езжай!

Группа улетела, а я поехала в Хиву. У меня было ощущение нереального подъема. Вся среднеазиатская жизнь оказалась очень непохожа на то, что мне было привычно, выглядела более простой, более естественной. В Хиве состоялся очень интересный разговор с одним проницательным человеком, после которого у меня появилось ощущение, что мир обрел резкость. Времени у нас было много, была жара, на меня это все, видимо, действовало…

В общем, слова его запали в душу. Основная мысль была про то, что у меня есть чуть ли не предназначение, идея, которая не до конца сформулирована…

Этот разговор состоялся в 11 вечера, а в два часа ночи за мной приехал водитель. Дальше было снова шесть часов через пустыню, аэропорт Бухары, полтора дня без сна… Я сажусь в самолет, мне приносят бокал вина… и когда самолет взмывает в небо, у меня, как в голливудских фильмах, случается озарение – я буду делать туры в Узбекистан! Я хочу, чтобы русские люди узнали, что это прекрасная и гостеприимная страна, чтобы они расстались со своими дурацкими стереотипами. У меня молодая женская аудитория, я хочу привозить в Узбекистан своих читательниц, чтобы они чувствовали себя принцессами, как почувствовала там себя я.

Надо сказать, что вообще со мной такого обычно не происходит, я очень прагматичный человек и решения принимаю взвешенно, а не под влиянием момента… Так или иначе, это было в конце мая 2018 года, а в сентябре я привезла в Узбекистан первый тур. Стремительно! Потом я сделала еще один и еще один. В итоге их было шесть. А потом случилась пандемия.

— Как эти поездки организованы?

— Сначала я пыталась просто купить тур у местного агентства и его как-то «докрутить». Оказалось, что это очень сложно, потому что стандарты работы — низкие, тебе все время что-то обещают, но ничего не делают… В итоге туры, которые я устраиваю, — это мой личный продукт, там все держится на мне. То есть, я знаю всю цепочку людей — у кого отель, у кого машина, гидов, фотографов и так далее. Знаю, как работает «узбекский гугл», как я это называю, когда на пятом телефонном звонке очередному «братишке» находится то, что я ищу. Я знаю, что интересно аудитории, людям, которые много видели и много путешествовали, а теперь приехали в Узбекистан со мной.

— Вы говорите, что трудно работать в Узбекистане с туристическими , имея в виду, что у них низкий уровень сервиса?

— Да. На мой взгляд, система организована очень хаотично. Но все же она, видимо, прекрасно работает, судя по количеству европейских туристических групп в стране.

— Ваши туры можно назвать «элитарным туризмом»?

— Наверное, скорее «индивидуальным» или «продуманным». На меня моя аудитория смотрит как на человека, который знает, чем один ресторан с тремя звездами Мишлен отличается от другого ресторана с тремя звездами и чем один отель пятизвездочный отличается от другого. И считает, что если Даша поехала в Узбекистан и ей не страшно и не грязно, то я поеду с Дашей. Я отвечаю, грубо говоря, за уровень сервиса и соответствие ожиданиям гостя.

Я не гид, не экскурсовод, я не веду экскурсии, я слежу за тем, чтобы все работало, чтобы все были счастливы, чтобы каждое желание каждой моей гостьи было исполнено. Аудитория у меня не очень большая, но крепко сбитая, этакий клуб единомышленников. Так что каждый тур проходит как дружеская поездка.

Со мной работают в каждом туре одни и те же люди, ставшие для меня почти что родными. Это гид Маруф Муминов и водитель Шерзод Якубов — моя самаркандская команда. Мы с ними встретились в самой первой поездке и в итоге проехали весь Узбекистан и сделали книгу. Как я шучу: «Ну что, показала я вам ваш Узбекистан?».

В процессе организации туров я поняла, что они как-то плохо продаются, не как горячие пирожки… Думаю, надо что-то делать, укрепить свой экспертный статус, сделать Узбекистану рекламу… А что я могу предпринять? Так я решила написать книгу. Связалась со своим издательством, «МИФ», к тому времени ставшему частью «ЭКСМО». Они говорят —да, шикарно, давайте текст, опубликуем! Я говорю: есть проблема — текста нет. Говорят, ну пишите текст, присылайте. Говорю — проблема. Чтобы был текст, надо съездить. Чтобы съездить — нужны деньги. Ой, — говорят, — это не к нам. На том разговор закончился. Мы с мужем готовы были финансировать проект из собственных средств, потому что я очень, очень хотела эту книгу написать. Но в итоге «Мой Узбекистан» вышел благодаря личной поддержке Александра Леонидовича Мамута, владельца издательства «Азбука-Аттикус», который много лет читает и любит мой блог. Он привел меня в издательство и профинансировал мои экспедиции по Узбекистану.

— А у него нет какого-то личного интереса к Узбекистану?

— Нет. Он не имеет никакого отношения к стране, насколько я знаю. Я, кстати, делала генетический анализ, и оказалось, что я даже на сотую часть не узбечка. Думала, может, любовь к Узбекистану у меня в крови, но нет…

— Я тоже не узбек по крови. Может, только по духу... Но вернемся к экспедициям. Их было несколько? И все в течение прошлого года?

— Только для подготовки книги их было четыре. Ферганская долина — в прошлом октябре. Была отдельная поездка в Самарканд, Бухару, Хиву, Нукус в марте прошлого года, когда я в Узбекистане чуть не застряла из-за пандемии. Я еле выбралась! Февраль 2020 года — Ташкент, Ташкентская область, Джизак, Заамин и Самарканд. Октябрь-ноябрь 2019 года — Сурхандарья и Кашкадарья. Плюс я хорошо поездила по стране с турами.

— Вы довольны результатом? У вас получилось написать книгу, которую человек прочитает и поймет, что ему тоже надо срочно мчаться в Узбекистан?

— У меня оценка этого труда такая: я не зря жила на свете. Вы же сами знаете, что информации о стране очень мало, через интернет найти нельзя почти ничего. Если турист приезжает в Узбекистан сам, без гида, он ничего не узнает и никуда не попадет, потому что в стране банально проблема с адресами, с вывесками, с картами. Туристическая система построена так, что гость должен ездить на автобусе в составе группы по выделенным местам без возможности отклониться от программы. Не то чтобы это пресекается, но в целом нежелательно. А с помощью моей книги можно самому и маршрут построить, и ремесленникам позвонить и о визите договориться, и понять, что интересного съесть и выпить там, где ты находишься. Книга, если говорить кратко, показывает Узбекистан регионально и дает региональные различия в контексте декоративно-прикладного искусства, гастрономии и виноделия.

Виноделием же узбекским вообще никто, насколько мне известно, серьезно не занимался. А я очень люблю вино, у меня есть профессиональное образование, так что я не могла эту тему обойти.

Мне было интересно сделать книгу, из которой можно понять, чем отличается один регион один от другого. Ведь нет никакого единого Узбекистана, как нет никакой единой Италии: в каждом регионе всё своё.

Об Узбекистане книга рассказывает через истории людей. Как они начали заниматься тем, чем они занимаются. Как канатоходец дядя Боря сбежал от своих родителей, уехал с бродячим цирком в Андижан, а потом вернулся в Хиву и стал местной достопримечательностью. Как керамистам Нарзуллаевым помог Константин Симонов. Есть у меня история, как бухарская семья открыла отель в Бухаре, как они начинали, как возили сначала вещи на продажу из Дубая, как увидели, что есть спрос на отели, как построили маленький гостевой дом. Книгу можно просто читать на диване как сборник людских историй. Можно рассматривать фотографии. А можно использовать как справочник для подготовки к поездке. А еще по ней можно готовить, потому что региональные рецепты я тоже собрала.

— Говоря о туризме в Узбекистане в книге, вы упоминаете конкретные вещи, которые являются проблемными: почти полное отсутствие онлайн-бронирований, плохой интернет, невозможность расплатиться картой нигде, кроме хороших отелей… Какие еще вы могли бы перечислить узкие места и как вы преодолеваете проблемы неважного сервиса, которые в Узбекистане объективно существуют?

— Первая проблема узбекского туризма — отсутствие стандартов. Большинство людей, открывающих бутик-отель в Узбекистане, не имеет ни профессионального, ни личного опыта. Они просто видят, что можно заработать, и стараются сделать хорошо, так, как они это сами представляют. Результат, безусловно, не всегда соответствует ожиданиям клиента с опытом поездок. Поэтому я, когда делаю туры, во-первых, тщательно выбираю отель. И всегда честно предупреждаю обо всем своих гостей.

Например, о том, что все, что может понадобиться, нужно брать с собой: халат, тапочки, лекарства, шампунь, бальзам для волос, зубную пасту, зубную щетку, контактные линзы, в общем — всё.

Сама я пытаюсь предоставлять гостям то, к чему привыкла в хороших отелях. Например, у меня в Узбекистане есть кофемашина. И капсулы кофейные я туда вожу из России, чтобы каждое утро делать кофе своим гостям. И игристого у меня обычно полный багажник, и бокалы свои имеются, правильные.

Все, что касается музеев, памятников и прочих туристических мест, организовано в Узбекистане так, что без гида понять ничего нельзя. Посмотреть можно, но нет ни аннотаций, ни аудиогидов, ни информационных табличек. Или же они есть, но сделаны на низком уровне.

Я как организатор тура нахожу людей, которые грамотно и интересно расскажут и покажут, сделав акцент на том, что интересно гостям. Книгу я делала так, чтобы у туриста была возможность подготовиться к поездке и понять все самое основное. Про памятники, впрочем, в ней мало. Потому что нет смысла пересказывать одни и те же байки и истории.

Вот пришло мне письмо от одного ташкентского человека, этакая претензия на восемь страниц. Почему, дескать, автор не написал про грибы-ягоды, произрастающие в Узбекистане. Почему автор не пишет про памятники? Да потому что с медресе Улугбека ничего не произошло за последние лет пятьдесят, его история никак не поменялась — открой википедию и прочитай. А вот информации о том, какова страна сейчас, нет.

Ты приезжаешь, например, в Самарканд, и хочешь купить что-то, что соответствует духу места, не просто какой-то дурацкий китайский сувенир, который тебе будут выдавать за чуть ли не бабушкой хозяйки сделанный, а что-то настоящее. И не знаешь, куда пойти. Как ты найдешь, например, фабрику «Мерос», производящую бумагу из тутовника по старинному рецепту? Как найдешь настоящих самаркандских гончаров? Туристов обычно приводят в лавку на Регистане и говорят — вот она, наша традиционная керамика.

— А это самые попсовые, сувенирные вещи…

— Да, то, что штампуют в Ферганской долине. Нет, говорят, это наше самаркандское, традиционное, испокон веков. На самом деле это не так. Только узнать об этом негде. Было негде. Теперь есть.

— Вы знаете магазин-мастерскую «Человеческая одежда»?

— Лолу Сайфи? Конечно.

— Она, к слову, моя очень близкая подруга.

— Вот как раз через Лолу я нашла Владимира Ахатбекова, который занимается набойкой на ткани в Самарканде. В Ташкенте мастера не нашли! Откопали одного в Самарканде и одного в Маргилане… Потому что моей целью было рассказать о людях и их ремеслах, о людях и их рецептах, о судьбах, о стране, а не о памятниках.

— Что бы вы посоветовали узбекскому туризму?

— Перестать стесняться.

— Чего?

— Всего. Своей страны, в первую очередь.

— А в чем это стеснение проявляется?

— Например, в том, что старый город в Самарканде обнесен стеной — лишь бы туристы не увидели, как живут люди. Слава богу, рядом с Регистаном, в махалле, родился Ислам Каримов. И благодаря ему этот кусочек старого города в самом центре сохранен и на него можно посмотреть. Если бы он там не родился, мы бы там уже не погуляли. Вдруг гости увидят узбеков с золотыми зубами, в халатах, заборы-дувалы саманные? Вдруг узнают, как люди живут?

— Это же наоборот, кайф!

— Так там никто этого не понимает! Вы в Хиве давно были в последний раз?

— В 2004 году.

— А вы знаете, что там поставили турникеты, как в московском метро на входе в старый город, на входе в Джума мечеть? А это, между прочим, объекты ЮНЕСКО.

— Зачем?

— Пропускной режим для туристов. Когда я там была в последний раз, люди, которые на этих турникетах работают, не понимали принципа их работы, что билет надо к окошку прикладывать, чтобы каждый турист был посчитан.

— Стоит охрана, кассиры?

— Да.

— А простые люди не могу туда войти?

— Могут, через другие ворота. Это нормально — брать плату за вход в музей. Но вряд ли нормально так топорно эти турникеты ставить. В Узбекистане очень стараются сделать хорошо для гостей. Но делать надо хорошо не для гостей, а для местных. Тогда и гостям будет хорошо.

Огромное желание у Узбекистана все стремительно обновить — как Шахрисабз, где вместо старого города появилось поле с лавочками. Я понимаю, что на определенном этапе развития новое значит красивое. Но так нельзя! Ведь ничего же не останется: будут памятники и между ними магистрали для туристических автобусов.

— То есть вы возили своих людей в махалли, в не вполне туристические места?

— Мы ездим в гости практически в каждую поездку.

— В гости к простым людям? Вас принимают в узбекском доме?

— Да. В узбекском доме, с осликом, с тандыром, с дастарханом...

— Людям это интересно?

— Очень!

— Они платят за это деньги хозяевам?

— Я плачу, конечно, обязательно.

— То есть, получается, что частный дом — это туристический объект?

— Да, это туристический объект. Я как-то спросила у хозяйки отеля «Ас-Салам» в Бухаре, можно ли с ней сходить на рынок, гостьям моим показать, какие продукты на базаре, рецептами поделиться. Она поняла мой интерес и предложила съездить в гости к ее друзьям под Гиждуван.

И вот теперь мы к этой семье с каждым туром ездим. Это просто люди, друзья моих друзей, которые меня ждут. Мы звоним и говорим, что мы будем вот тогда-то и нас будет столько-то человек.

И у меня, например, все сидят за одним столом — водители мои, гиды, фотограф и туристы. Нет такого, что эти за одним столом, а гости за другим. Это всегда общая тусовка. Людям интересно поговорить, пообщаться.

Я пока не организовывала туры в Ташкент. Но если бы делала, я бы обязательно показывала Янгиабадский рынок. Он страшный, грязный. Но он классный. Это настоящая жизнь! Я не знаю, вы видели или нет… В американском издательстве Assouline вышла книга, которую делали при поддержке министерства культуры. Очень красивое издание, которое демонстрирует, так скажем, официальный взгляд на страну, то, как выглядит идеальный Узбекистан. В книге почти нет текста, множество фотографий: и съемки с дрона, и макросъемки музейных экспонатов, и великолепные фотографии памятников. Только людей в ней нет. Такой глянцевый, приглаженный Узбекистан. Немножко неживой. Но надо показывать людей, рассказывать о них, давать общаться…

Нет ничего страшного в людях Узбекистана и в том, как живет страна. Такую открытость, такое гостеприимство редко где встретишь. Короче, перестаньте стесняться и строить заборы, у вас очень крутая страна и невероятные люди!

— Вы предлагаете своим туристам такие места, где есть адаптированная под европейский желудок кухня? Или вы возите их в самый такой «аутентик» — джизакская самса с куском курдючного сала, или джигар (шашлык из печени), или шурпа, в которой наверху плавает порезанный бараний жир? Как обойти эти острые углы? Потому что, как говорится, «что русскому хорошо, то немцу — смерть», что узбеку хорошо, то иногда бывает не совсем хорошо русскому.

— Я, конечно, всегда вожу с собой запас всех желудочных лекарств, какие только возможны. Потому что регулярно что-то приключается. Я сама-то в экспедициях ем везде, из каждой кастрюли буквально, на каждом базаре, даже там, где мои гид и водитель есть не станут. А с гостями мы решаем, что говорится, по ходу пьесы. Хотя я всегда заранее спрашиваю, есть ли диетические предпочтения и что-то, о чем я должна знать.

— Если вдруг в вашей группе есть веган, то нет же в Узбекистане веганской кухни…

— Ну, если он ест помидоры, то мы его прокормим. Если он помидоры не ест, то не возьму (смеется). Даже вегетарианцу в Узбекистане будет тяжело, потому что и в самсу с зеленью кладут курдюк и делают на курдюке тесто. Мы с одним туром ездили-ездили, приехали в Самарканд и с таким удовольствием поужинали в ресторане «Платан» европейской едой, курицей, салатом зеленым, и это было так вкусно и так необычно!

Но ясно, что гостя из Москвы европейской едой в Узбекистане удивить невозможно. Гораздо проще удивить чем-нибудь курдючным.

Книга моя рассказывает и о том, что не только плов едят в Узбекистане, да и готовят его не только с бараниной, что есть ряд интересных блюд региональных, которые надо пробовать. Но, конечно, мясоедам в Узбекистане хорошо, не мясоедам — не очень.

— Насчет вина. Вот частные винодельни, например, в стране появились. Какой там есть потенциал?

— Вообще, первое, что надо сказать, что виноделие в Узбекистане имеет государственную поддержку сейчас и это очень здорово. Есть налоговые льготы, есть решение развивать винный туризм, строить на винодельнях центры для приема туристов и развивать туризм гастрономический. Этими вопросами занимаются на высшем уровне. Есть и большая инициатива снизу. Есть запрос у туристов: в Узбекистане полно гостей из Европы, они привыкли к вину, они хотят его пить и им нужно местное. И им нужно это вино предлагать.

Винные производства сегодня есть везде, кроме Каракалпакии. Во всех регионах. Я была в Сурхандарье, в Кашкадарье, в Самарканде, в Бухаре, и в Ферганской долине, естественно, в Ташкентской области. Узбекские виноделы – большие энтузиасты, потому что им ничего не благоприятствует: и климат не совсем тот, и потребитель не вырос, не сформировался, и опыта немного, в том числе дегустационного. С импортным вином в Узбекистане сложности, его очень мало, и оно очень дорого. Но, тем не менее, виноделы Узбекистана почти что наощупь умудряются достигать достойных результатов. И они невероятно внимательно относятся к любым замечаниям, пожеланиям, мыслям. Каждый раз, когда я приезжаю в винные хозяйства, за мной записывают. Развивается гаражное виноделие в Узбекистане, маленькие винодельни, полу-домашние.

Из того, что производит самое большое впечатление — винное хозяйство Султоновых в Сурхандарье, очень хорошие красные и приличные белые. Очень хорошо дела обстоят в Chateau Hamkor, это Паркент, под Ташкентом. У них прекрасный каберне совиньон. Достаточно хорошо обстоят дела у самаркандского хозяйства Bagizagan, это один из лидеров рынка, розовое полусладкое Nargis из сорта пино нуар — один из моих фаворитов. Очень достойно выглядит бухарский завод, там, кстати, главный винодел — женщина, Дильноза Ахрарова. На заводе прекрасный дегустационный зал, а в самой Бухаре у родителей Дильнозы маленький винный бар. Очень интересные делают плодово-ягодные вина в Фергане, предприятие «Ferghana France». И у них очень хороший отель на виноградниках под Ферганой. Интересно, что они делают плодово-ягодные вина в нескольких вариациях — сухие, полусухие, полусладкие и сладкие. Их можно пить с большим удовольствием. Это экзотично, интересно и не имеет никакого отношения к нашему пренебрежительному отношению к плодово-ягодным винам, типа…

Вина Chateau Hamkor

— Бормотуха…

— Да, «плодово-выгодное»! Никакого отношения! Совершенно шикарная вишневая настойка у шахрисабзского завода. Только купить ее почти нигде нельзя, потому со сбытом, с винными магазинами в стране большая проблема. Большая проблема и с брендингом: по бутылке вообще не понятно, что перед тобой и кто производитель.

Есть очень интересный проект в Ташкенте — винный бар WineTime. Его хозяйка Надежда Иванова — главный в Узбекистане специалист по узбекскому вину. WineTime чуть ли не единственное место в стране, куда можно прийти и попробовать все достойные местные вина. В общем, интерес к вину есть, ситуация меняется, в местах, где бывают туристы, выбор становится все лучше.

— Последний вопрос, который я бы хотел вам задать и на который у меня нет ответа, но может быть, у вас есть. Не почувствовали ли вы уже за годы путешествий по Узбекистану усиления исламизации или какого-то разделения людей на верующих и неверующих? Легко ли вам сегодня чувствовать себя молодой девушкой, молодой женщиной в мини-юбке или в шортах, если вы ходите не просто по туристическим объектам, а заходите в какую-то махаллю? Не встречаете ли вы каких-нибудь неприязненных взглядов?

— Хороший вопрос. Если честно, то я ничего этого не вижу. И туристам своим говорю, что вы едете… вот представьте, что вы в Испанию собираетесь, вот так же собирайтесь в Узбекистан. Если хочется ходить в мини — пожалуйста, кроме восторга никакой реакции вы не вызовете, но внимания будет много. В Сурхандарье, Кашкадарье я тоже ничего подобного не замечаю. Обычно, когда говорят об исламизации, все говорят о Долине.

— Наманган, Андижан…

— Да, Наманган, Андижан. Я была в полном восторге от обоих городов. Там есть возможность посмотреть на то, как живет городской Узбекистан без туристов. Абсолютно недооцененное направление! В Коканде я в первый раз видела, как перекрывают улицу, когда спешат на пятничную молитву верующие.

Но я никогда не сталкивалась ни с чем, что вызывало бы во мне какое-то неприятие или дискомфорт… Напротив, когда ты приходишь в любую мечеть, в любой мавзолей, тебе везде рады.

В Марокко, например, в мечеть иностранцев-немусульман не пускают. А в Узбекистане — пожалуйста! И каждый тебе хочет показать: а у нас тут новое пространство для омовения, пойдёмте, покажу, как красиво сделали. Я бы сказала, что человек, который глубоко в этой теме находится, в общественно-политической, ему, думаю, какие-то процессы заметны. Но гость этого не увидит и не почувствует. На мой взгляд, исламизация в Турции гораздо более сильно заметна, чем в Узбекистане.

Я была в чайханах, где сидят только мужчины. Я, конечно, прихожу не одна, со мной два или три человека из местных, с кем я работаю. Я была на купкари, я была на кураше, я была на свадьбах. У меня есть фотографии из Ферганы, где я единственная женщина в чайхане, сижу там, распиваю чай-водку с владельцем. Ты всегда вызываешь доброжелательный интерес. Откуда? Из Москвы? И как вам наш Узбекистан? Все ли нравится? Ты вызываешь восторг уже просто тем, что вообще заинтересовался Узбекистаном. И это очень и очень приятно.

Последнее, что я хочу сказать… Мне одно российское издание отказало в публикации, сославшись на то, что их читатели заклеймят за колонизаторский взгляд белого человека на страну. Знаете, я никогда не сталкивалась с тем, чтобы меня в Узбекистане кто-то считал «колонизатором». Люди счастливы, что к их культуре, к их наследию, к их обычаям, к жизни проявляют интерес со стороны. Надо показывать Узбекистан, таким, какой он есть. И он красив, он интересен, он привлекателен, он экзотичен!

* * *

Цитата из книги:

«Байсунское масло — насыщенное и солоноватое сливочное масло, выдержанное в коровьих желудках. Традиционно производством занимаются чабаны, храня продукт в прохладных пещерах в горах. Купить его можно только на базаре в Байсуне, в других местах не встречается. Байсунское масло не идет ни в какое сравнение ни с французским, ни со швейцарским, ни даже с австралийским — оно вкуснее».

  • Фотограф Анзор Бухарский — о праздновании Хаита в Бухаре

  • Сколько стоят продукты в Самарканде и где лучше отовариваться

  • В Ташкенте открылась международная выставка «ИННОПРОМ. Центральная Азия»

  • Какие запреты успели ввести талибы после захвата власти в Афганистане